Каталог
Поиск
Версия для печати Версия для печати

СМОЛЕНСКИЙ РЫНОК В МОСКВЕ

Оценить
Нет на складе

Владимир Яруга

 

СМОЛЕНСКИЙ РЫНОК В МОСКВЕ


Всем москвичам известна Смоленская площадь, завершающая улицу Арбат. В старой Москве Смоленская дорога проходила через современную Арбатскую площадь, саму улицу Арбат, и вблизи от современного Бородинского моста выходила к Москве-реке. От самого Кремля улица вдоль этой дороги называлась Смоленской. В 1820 году был снесён Земляной вал и засыпан ров. На пересечении Арбата и Смоленской дороги  с Земляным валом образовалась большая площадь. Сначала она была безымянной. Здесь стали торговать всякой всячиной: вещами, подержанной одеждой и пр.

Рынок стали называть Смоленским. Ну, и площадь стала Смоленской.

 

В современных рамках территория рынка занимала пространство Садового кольца – от бывших Смоленских ворот (конец Арбата) до Проточного переулка. Речка Проток текла раньше по низине Смоленского рынка (там, где теперь начинается Новинский бульвар) и по Проточному переулку.

Постепенно вокруг рынка возникли лавки, трактиры, дешёвое жильё. Целый день кишел круговорот – продавцы, покупатели, нищие, приехавшие на заработки крестьяне. Между ними шныряли карманники и прочее жульё. Историк московских улиц П.В. Сытин так художественно описывает Смоленский рынок: «Здесь по воскресеньям можно было видеть торговок, увешанных мехами, различными лоскутами материи и прочим, с изношенной дамской, а иногда и мужской, шляпой на голове. Медленно двигался древний старик с шашкой, двумя пистолетами и иностранным лексиконом в руках. На рогожках были разложены целые минералогические коллекции, собрания древностей, старых инструментов, никуда не годных английских бритв, заржавленных подпилков и прочего. Здесь же располагались и книжники с целыми грудами старых книг и произведений новейшей литературы; за ними – продавцы всякого домашнего скраба, утвари и украшений».

Бессистемная торговля, криминальная обстановка, грязь, зловоние, – всё это заставило Московскую городскую Думу в 1876 году заняться Смоленским рынком, и первым шагом стало строительство большого крытого здания «для торговли съестными припасами на Новинском валу – желательно как в видах улучшения, городского благоустройства, так и значительной пользы и удобств для большинства местного городского населения». Это был первый в Москве крытый рынок – большой двухэтажный каменный корпус с рядами для торговли, асфальтовыми полами, подвалами-ледниками. Здание выросло посредине нынешнего Садового кольца, по обеим сторонам его для экипажей и пешеходов оставили проезды. На Смоленском рынке, в отличие от Охотного ряда, сразу запретили убой скота.

 

Здание рынка тут же облепили трактиры, распивочные и мелкие лавочки. Вся торговля не помещалась в здании, и многие съестные продукты продавались с рук и с возов. Жизнь здесь затихала лишь поздно вечером.

Этнограф В. Н. Харузина писала в мемуарах: «С удовольствием вспоминаю наши посещения Смоленского рынка, оживленную на нем толкотню, бойкую мелкую торговлю разнообразным товаром, какого не бывало в магазинах, кадки с селедками и мочеными яблоками, маковники на меду, продаваемые на лотках мальчиками с зарумяненными на морозе щеками и веселой речью, исчезнувших теперь давно мальчиков-зазывальщиков у лавок с красным товаром – отличительным признаком этих лавок служила протянутая над входной дверью полоса кумача, – седых купцов в длиннополой одежде, подгородных женщин в красивых широких и коротких бархатных шубах с бобрами, громогласно и озабоченно торгующихся…»

После 1917 года рынок превратился в сущую клоаку. У Михаила Булгакова есть рассказ «Таракан», где показана «Смоляга» в 1920-е годы: «От Арбата до Новинского стоял табор с шатрами ... В три стены стоял народ и торговал вразвал чем ни попало: и Львом Толстым, босым и лысым, и гуталином, и яблоками, штанами в полоску, квасом и «Севастопольской обороной», черной смородиной и коврами».

С. М. Голицын в «Записках уцелевшего» вспоминает рынок 20-х годов:

«Смоленский рынок начинался от Новинского бульвара, от угла Кречетниковского переулка, не доходя Арбата, прерывался большим домом, стоявшим поперек Садовой, и продолжался после Арбатского перекрестка до начала Смоленского бульвара. Эта часть рынка называлась Сенной площадью.

На Смоленском рынке тоже продавалось разное барахло, но не в таком количестве, зато прилавки под навесами, как говорится, ломились от изобилия продуктов разных видов. Описывать не буду, возьмите роман Золя «Чрево Парижа» и почитайте. На Сенной площади я что-то не помню, чтобы продавалось сено. На моей памяти в центре Москвы коров и коз уже почти не держали. А возов с дровами там стояло много. Не однажды мать и я с салазками отправлялись за дровами. Высоких домов с центральным отоплением тогда было мало. Москва отапливалась дровами. Сенная площадь мне запомнилась прежде всего зимой, когда летняя удушливая пыль исчезала и сзади каждого киоска вырастал сугроб.

За ряд лет, начиная с 1914 года, рыбы в наших реках, озерах и морях ловили мало, и потому развелось ее тьма-тьмущая. Бросились ловить сетями, неводами и другими исстари известными и в те времена отнюдь не запретными способами. Ловили и в одиночку, а главное – артелями, которые отличались от нынешних рыболовецких колхозов тем, что в них не было ни счетоводов, ни кладовщиков, ни прочих придурков. Садились в лодки все, в том числе и староста, а потом делились доходами по-братски.

Рыбу солили, вялили, коптили, морозили. Скупщики везли ее в Москву. Рыба красная – стерлядь, белуга, севрюга, осетр, а также икра шла в Охотный ряд. Остальную рыбу отправляли на Сенную площадь Смоленского рынка. Щуки, столь любимые евреями, размером от бревна и до ножа, лежали замороженные на прилавках, разевая свои зубастые пасти. А судаки, издали похожие на круглые березовые поленья, те самые судаки, которыми нынче разве что в Кремле угощают заморских министров, тогда штабелями, как дрова, лежали на снегу замороженными. Выбирай любого без веса по дешёвке. А вобла – теперешнее лакомство – в любой пивнушке валялась прямо на столах. Хватай без счету, хлопай ею о подошву ботинка и грызи. Владелец пивной знал: каждый завсегдатай после воблы выпьет не одну, а все пять кружек пива. Вобла и за рыбу-то не считалась. Уж на что моя мать экономила на еде, а воблой никогда супы не заправляла. Только в богадельнях, в детских домах и в тюрьмах кормили такими супами».

 

В 1926 году был объявлен всесоюзный конкурс на новый проект рынка. Первоначально на этом месте хотели возвести большие крытые павильоны, на первых двух этажах располагалась бы торговля, а «…в третьем этаже (частично) – помещения ресторана-столовой, банка и конторы рынка. В числе служебных помещений рынка – лаборатория для исследования пищевых продуктов, дежурные для сторожей, милиции и пожарной охраны».

Но новый рынок – ангар из железобетона – построили на Арбатской площади, у самого кинотеатра «Художественный», ближе к месту, где сегодня здание Минобороны.

В списке абонентов Московской телефонной сети за 1931 год мы ещё видим жилые дома по адресу Смоленский рынок. В 1931 году Смоленский рынок окончательно ликвидировали, снесли постройки, его окружавшие.

А на углу Арбата и Садового кольца, где находился ресторан Зверева и чайный магазин с кондитерской Перлова, в 1928 году построили большое здание с полуротондой (архитектор В. М. Маят). Наверху были коммунальные квартиры, а весь первый этаж этой громады занял магазин «Торгсин» – отделение рая в эпоху скудных пайков и продуктовых карточек. Здесь торговали за валюту, меняли изделия из серебра-золота на продукты. Это там зажигали кот Бегемот и Коровьев. Осенью 1935 года в СССР были отменены карточки на мясо, рыбу, сахар, жиры и картофель, через месяц не стало и «Торгсина». Вместо него открылся крупнейший в Москве «Гастроном № 2» (номер первый был у Елисеевского на Тверской).

Один из первых трёх радиусов московского метро начинался от Манежа, далее шёл через улицу Коминтерна (Калинина), Арбатскую площадь и потом под арбатскими переулками выходил на Смоленский рынок.

В мае 1935 года прямо в центре площади открылся наземный вестибюль станции метро «Смоленская площадь» ныне Филёвской линии. Метро прошло как раз под рынком.

Тупиковая тогда станция «Смоленская площадь», имела два выхода в город – западный, который находился на внешней стороне Садового кольца; и восточный – посереине Садового кольца. Такое положение восточного выхода было связано с существовавшим с 1920-х годов планом пробивки дублёра Арбата по направлению Карманицкого переулка, в этом случае выход оказался бы на площади, образуемой пересечением Садового кольца и дублёра. Это непродуманное решение с самого начала заложило массу неудобств для людей и транспорта. Положение исправили просто, – при реконструкции Садового кольца в 1939 году наземный вестибюль снесли и место закатали асфальтом. Современный вестибюль был встроен в жилой дом, построенный в середине 1950-х гг.

Есть вопросы?

Вы можете задать нам вопрос(ы) с помощью следующей формы.

Имя:

Email

Пожалуйста, сформулируйте ваш вопрос об этой книге:


Введите число, изображенное на рисунке
code

(пусто)
 


© ЛитНаследие.
Создание интернет магазина — Сайт.ру