КОЗЛОВ ДМИТРИЙ ИЛЬИЧ. ДВАЖДЫ ГЕРОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА СССР. Выдающийся деятель отечественной космонавтики

КОЗЛОВ Дмитрий Ильич

ОН БЫЛ ведущим, а затем и генеральным конструктором легендарной «семерки», ракеты «Р-7», которая создала ракетный щит когда-то великой державы, пятидесятилетие которого мы недавно отметили, и вывела человека в космос. Около 70 процентов запусков космических аппаратов в СССР производились именно на этой ракете. Все без исключения космонавты вышли на орбиту с ее помощью. И более половины созданных в стране спутников были разработаны в ЦСКБ под руководством Дмитрия Козлова и на «семерке» же выведены на орбиту. Она абсолютный рекордсмен по запускам – стартовала более 1750 раз! Ее надежность 0,958. Это уникальный случай в истории мировой космонавтики.

Ему было неполных двадцать два, когда началась Великая Отечественная. Будучи студентом Ленинградского военно-механического института, он вступил в ряды народного ополчения. Несмотря на уговоры и просьбы, ультиматумы, пошел на фронт. Его старший брат, ротный политрук, погиб в самом начале войны. Потом война унесет еще одного брата – младшего, Володьку. Сделает инвалидом и его самого. На вопрос, почему же он, студент последнего курса, имея бронь, ринулся в пекло, Козлов всегда отвечал: «Нас так воспитали. Мой отец, плотник, был коммунистом с 20-го года. Это даже не ленинский призыв, а раньше. И он привил нам любовь к Родине, к святости ее рубежей. Мы просто иначе не могли поступить. Я всегда рвался в бой, на передовую. Меня командировали в военное училище и после нескольких месяцев ускоренного обучения присвоили звание лейтенанта. Трижды был ранен».

А сколько раз он был на волоске от смерти – не счесть. Помните «дорогу жизни» – эту ледовую трассу через Ладожское озеро, спасшую жизнь многим ленинградцам? Среди тех, кто начинал ее строить, был и взвод лейтенанта Козлова. Подготовили трассу. Первые автомашины, в которых расселись бойцы-строители, взревели моторами. Дмитрий тоже было сел, да хватился - вещмешок забыл. Из машины бегом за главным солдатским добром. Схватил «сидор» – и вдогонку за уходящими машинами, которые на его глазах провалились под лед.

Война для Дмитрия Козлова кончилась в 44-м, когда после тяжелого ранения он потерял руку. Из их студенческой группы шесть человек добровольцами ушли на фронт. Погибли пятеро.
После госпиталя он вернулся в военмех, а после его окончания был направлен в Германию – изучать ракеты ФАУ-2, технологию их создания. Там Козлов и познакомился с полковником Королевым.
Трудно судить, чем приглянулся молодой и смышленый вузовский выпускник суровому полковнику. Может быть, тем, что чуть ли не всю войну прошел, и потому был взрослее и мудрее своих однокашников. Или упорством. Или принципиальностью. Или умением разбираться в нюансах нового для себя дела. Как бы там ни было, но Королев, тогда еще мало кому известный человек, пригласил его работать к себе. К себе – это не в знаменитое потом на весь мир КБ, а на пустое место.
Надо было начинать, что называется, с чистого листа. А Дмитрию Козлову – с должности рядового инженера. Ступеньки служебной лестницы он преодолевал легко и быстро – через одну не шагал (некому подсаживать было), но и на каждой долго не задерживался. Через пять лет – начальник сектора. А вскоре Королев предложил Козлову стать ведущим конструктором ракеты Р-5, той самой, на которой был установлен первый ядерный заряд, а затем и Р-7, благодаря которой был достигнут ядерный паритет с Соединенными Штатами, которые уже не могли диктовать свою волю всему миру.

А потом, 4 октября 1957 года, был первый спутник. И когда речь зашла уже о серийном выпуске ракеты Р-7, создании конструкторского отдела для оперативного решения вопросов, возникающих в процессе производства, то у академика Королева не возникало сомнений в том, кто будет возглавлять этот ответственный и по-своему автономный участок работы, – Дмитрий Козлов!
Так Дмитрий Ильич попал в Куйбышев. Он приехал на авиазавод №1 всего с тремя-четырьмя сотрудниками. Принципиально. Решил, что в таком большом городе найдет специалистов нужной квалификации, способных не только освоить тонкости ракетостроения, но и наладить производство новой продукции. Хроника такова. Еще в апреле 1958 года на заводе собирали традиционные бомбардировщики, а уже в конце года Козлов доложил Королеву об изготовлении первых двух ракет, созданных в городе на Волге.
Уже через год отдел особого конструкторского бюро № 1 был преобразован в его филиал, а в 1974-м обрел статус самостоятельной организации – стал ЦСКБ.
– Дмитрий Ильич Козлов, – говорит Герой Социалистического Труда и лауреат Ленинской премии Геннадий Аншаков, бывший заместителем Козлова очень много лет, – имел какое-то особое чутье на все новое. Одно из них – спутники, которые журналисты окрестили «шпионами». На самом деле они обычные контролеры.

Кстати, первый договор об ограничении стратегических наступательных вооружений был подписан именно благодаря нашим спутникам. Политбюро тогда сильно сомневалось в честности американцев. Но когда его члены увидели детальные фотографии территории США, сделанные нашими спутниками, на которых были видны не только все стоянки атомных подводных лодок, но даже и номера автомобилей, стоящих возле здания Пентагона, все сомнения рассеялись и договор был вскоре подписан.
Именно за такие спутники в 1974 году Козлов второй раз был удостоен звания Героя Социалистического Труда. А первая такая звезда была вручена ему за ракету-носитель, доставившую на орбиту космический корабль «Восток» с первым в мире космонавтом на борту – Юрием Гагариным.

Дмитрий Козлов никогда не заглядывал в рот начальству. Бывало и с самим С.П., как называли Королева подчиненные, не раз схватывался, отстаивая свою точку зрения. Некоторые сегодняшние хозяйственные руководители, в прошлом крупные партийные работники, давно уже вышли из компартии и боятся каждого напоминания о своем партийном прошлом. А вот Козлов своего «партийного вчера» никогда не стеснялся. И с гордостью вспоминал, что именно он, будучи секретарем партбюро ОКБ-1, давал рекомендацию в партию самому Сергею Павловичу Королеву. А когда райком засомневался в том, что бывший колымский заключенный и сотрудник «шарашки» достоин быть в ее рядах, упорно отстаивал своего шефа и отстоял-таки.
Он, наверное, был единственным из космических маршалов, кто по отношению к созданию комплекса «Энергия» – «Буран» имел иное мнение, которое шло вразрез с общепринятым и руководящим. Не уставал твердить, что этот комплекс должен делаться только вместе с полезными нагрузками, которые и должен выводить в космос. Не ради того, чтобы подняться один раз, а выполнять вполне конкретные научно-технические и исследовательские функции. Не будет этого – значит, новому проекту не суждена долгая жизнь. Об этом он не постеснялся сказать даже самому генсеку Михаилу Горбачеву. Но ему тогда не поверили и в результате многие миллиарды рублей выбросили на ветер.

После смерти Королева генеральным конструктором назначили Василия Павловича Мишина. После ряда событий, В.П. Мишин был отстранен от должности, и первый, кому сразу же предложили престижную должность генерального конструктора, был Дмитрий Козлов. Но он наотрез отказался. Не ради своей карьеры боролся, а во имя процветания дела. Как и всегда.
Вот в этом весь Дмитрий Ильич Козлов – прекрасный организатор, мудрый ученый, принципиальный человек, заботливый руководитель.
Даже выйдя на пенсию, он почти каждый день приезжал на свое предприятие, где на дверях его кабинета висела табличка: «Почетный генеральный конструктор». И до мельчайших деталей вникал в очередное детище – ракету-носитель «Союз-2», которая была значительно мощнее своей предшественницы.
С этой ракетой произошла любопытная история. Когда после развала СССР на нее поступил заказ, то заказчики назвали ее уже в духе времени – «Русь». Но Козлов самолично перечеркнул это название и начертал: «Союз-2». Спорить с ним тогда никто не решился.

Валерий КУЗНЕЦОВ.

Фото Юлии РУБЦОВОЙ.