КОМПОЗИТОР ГЕОРГИЙ ФИРТИЧ
МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРОЧТЕНИЕ ПОЭЗИИ ВЕЛИМИРА ХЛЕБНИКОВА
В КАНТАТЕ "ВЕСЕННИЕ ПЕСНИ" ГЕОРГИЯ ФИРТИЧА.
Г.П.
Овсянкина
(Санкт-Петербург)
Как это ни парадоксально, но в высшей степени музыкальная поэзия Велимира
Хлебникова долгое время оставалась вне поля зрения композиторов. Причины тому
следует искать не только в длительном замалчивании наследия великого поэта, но
и в слишком большой вербальной и фонической необычности его поэтического языка.
Музыкальная мысль словно была в растерянности перед его новаторством: ничего
подобного в музыке не воплощалось. Однако в последние годы с лихвой
наверстывается упущенное. Одним из интереснейших образцов музыкального
прочтения поэзии В. Хлебникова является кантата “Весенние песни” Георгия
Фиртича для меццо-сопрано, флейты и фортепиано (1997) [I].
Цикл Г. Фиртича привлекает не только художественными достоинствами, но и тем, что в нем видится перспективное направление музыкального воплощения поэзии Хлебникова. Немаловажно и то, что "Весенние песни" принадлежат перу одного из колоритных представителей русского музыкального авангарда последней трети XX века. Возникает вопрос: как поэзия дерзкого новатора воспринимается десятилетия спустя авангардистом-композитором? Тем более что творческие устремления Хлебникова и Фиртичa во многом схожи. Хлебников – один из ярких новаторов, и именно эта черта оказалась, в первую очередь, близка Фиртичу: “Интерес к Хлебникову у меня появился лет в тринадцать, причем через Маяковского. Я тогда очень увлекался Маяковским. В огромном томе Маяковского (еще довоенного издания) я прочитал его восторженную статью о Хлебникове, где цитируются и стихи. Я еще не понимал тогда, что такое новаторство, просто меня завораживали его ритм, уникальное словообразование. Уже во время учебы в Ленинградской консерватории этот интерес стал более глубоким. Прежде всего, поражали его работа со словом, умение из новых форм строить массу произведений. Среди футуристов было много талантливых поэтов, например: Бурлюк, Крученых. Но мне кажется, самыми яркими представителями этого направления являются Хлебников и Маяковский. Любовь к Хлебникову "тлела", и вот наступил благоприятный момент, когда появилась потребность его стихи озвучить. Я старался это делать необычными плакатными приемами, так как вижу в нем поэта-новатора, причем очень многопланового своими открытиями" [2].
Новые горизонты искусства, стремление предвосхитить художественные мысли века являются творческим постулатом Г. Фиртича. Это определяет и его эстетические пристрастия в музыке: Прокофьев, Барток, Шенберг, Берг; из современных – Лигети, Ксенакис, Берио, Штокхаузен, Тищенко, Щедрин, Архимандритов. Г. Фиртич: "В музыке ценю прежде всего, эмоциональность и какие-то непредсказуемые вещи, чем мне до сих пор интересен Берлиоз". Новаторским устремлениям композитора не чужды эпатаж, эксцентричность. Это музыка стихийной энергии, жестких созвучий, остинатных ритмов, активных темпов, сочетания строго-регламентированного и свободно-медитативного времени. Броская ритмофактурная формула зачастую является основой его выразительного музыкального языка – скупого, графичного и, вместе с тем, колористически красочного. Именно в контексте всего стиля следует рассматривать и камерно-вокальное творчество Фиртича. Для него характерны напряжённая вокализированная декламация, соединенная в комплекс с инструментальной партией, театральная трактовка вокального жанра. “Я не признаю понятия "аккомпанемент" в вокальной музыке XX века. Цикл на стихи Хлебникова – это пьесы для голоса и фортепиано. В каждом стихотворении Хлебникова я вижу мини-спектакль. И поэтому зрительный ряд подсознательно всегда присутствует– [З].
Особенностью творческих взглядов Г. Фиртича объясняется и его музыкальная трактовка поэзии В. Хлебникова: "В камерном вокальном жанре меня привлекают, прежде всего, поэзия и тот "двойной план", который она рождает у композитора. То есть не пересказывать поэзию, не идти аккуратно от рифмы того или иного поэта – это, по-моему, очень закрепощает музыку. Смотреть не в букву стиха, а в его дух и находить встречные интересные решения. Должна быть свобода выражения. Отталкиваясь от состояния стиха, надо привносить что-то свое. В этом, по-моему, заключается интересная задача для композитора”. Для кантаты Г. Фиртич выбрал пять лаконичных стихотворений разных лет, дав двум из них названия по первой строке и расположив в следующей последовательности [4]: "Утро" (1918), "Там, где жили свиристели" (1908), "Времыши-камыши" (1908 или 1909), “Кузнечик” (1908 или 1909, заглавие В. Хлебникова), “Гимн свободе” (12 апреля 1917; "Утро" и "Гимн свободе" – заголовки композитора, так как они, по его мнению, соответствуют образу).
В основе концепции кантаты – образы весны, обновления. Поэтому и поэтические источники расположены не по хронологическому принципу, а по образно-концепционному, с утверждением в финале права народа на свободу, на обновление мира (так воспринимал Хлебников революцию). Выбрав именно эти стихи и объединив их заголовком "Весенние песни", Г. Фиртич не только подчеркнул определенный образный контекст, но и отметил основные аспекты поэзии Хлебникова: особое значение образов весны и обновления, психологически многоплановое живописание природы и исключительную музыкальность его поэтического слова и ритмики (то есть "песни", в данном случае, – не обозначение жанра кантаты).
В обращении с поэтическим источником проявляются смелость и даже дерзость,
присущие творческой натуре Г. Фиртича. Однако, если сравнивать оригинал стихов
и их музыкальное воплощение, то обнаруживается, что все привнесенные
композитором изменения логически обоснованы, причем в контексте стилистики В.
Хлебникова. Прежде всего, во всех частях обращают на себя внимание повторы
слов, строк и даже строф. Но повторяются либо ключевые слова, мысли, либо
неологизмы, звукоподражания.
Композитор словно режиссирует прочтение стиха, заставляя что-то повторить, сделать паузу, обратить внимание на колоритную, не имеющую аналогов лексику. Поэтический источник как бы "рассматривается через увеличительное стекло" и его восприятие слушателем сродни индивидуальному чтению, когда что-то повторяется, обдумывается, а не строго регламентированному сценическому прочтению. Данный метод можно назвать методом осмысления. “Метод осмысления просто необходим, потому что каждое слово великих поэтов – на вес золота. Появляется свое состояние, которое диктует мне образ стиха: так получается, как мне кажется, вокальный цикл". Таковы, например, повторы начальной строки в первой пьесе – "В этот день голубых медведей" – с ее остро характерной ассоциативностью или последнего слова "весенний", явно должного запечатлеть в сознании слушателя ключевой образ Кантаты. Во второй пьесе повторы "свиристели" или неологизма "времирей" среди многих значений этих слов подчеркивают и особую роль "птичьей" лексики и образности в поэзии Хлебникова. В третьей пьесе повтор строк "Времьши-камыши / На озере береге, / Где каменья временьем, / Где время каменьем" также несет многозначную семантическую нагрузку: насладиться специфической лексикой, подчеркнуть два содержательных пласта – "точно схваченного пейзажа... и образ времени" [5], усилить интонационную протяжённость стиха и т.д. В этой же пьесе обращает на себя внимание повтор последних четырех строк и перестановка двух из них, благодаря чему рядом оказываются инверсионные строки: “Времыши-камыши / На берега озере / На озера береге / Священношумящие”.
Многократные сложные повторы в “Кузнечике” усиливают воздействие неологизма "крьшышкуя", эпитетов "тончайших жил", звукоподражания "Пинь-пинь-пинь,
тарарахнул зензивер". (Сложным мы называем данный повтор потому, что здесь "двойной повтор" в одновременности: “Крьшышкуя золотописьмом / Тончайших жил”
повторяется два раза с шестикратным повтором "тончайших жил" в обоих случаях).
Заметим, что сам поэт придавал особое значение новаторской лексике этого
стихотворения: "В "Кузнечике" были узлы будущего, малый выход бога огня и его
веселый плеск” [б]. Используя возможности вокального жанра, композитор
исчерпывающе “продемонстрировал” неповторимую новизну поэтического
первоисточника.
В кантате встречается и сокращение: в "Там, где жили свиристели" пропущено десять строк (с пятой по восьмую и последние шесть). Известно, что слово пропетое требует большего времени, нежели слово произнесенное. В этом – одна из причин сокращения литературных произведений в вокальной музыке. Но, обычно, это касается оперных либретто (классический пример – "Евгений Онегин" Чайковского). Здесь же мы сталкиваемся с подобным явлением в камерном жанре. Причины этого связаны с “методом осмысления”: из всех стихотворений данное – самое большое. Внесенные купюры позволяют, не нарушая смысловой сути, прочитать стихи более пристально, то есть с повторением особо значимых слов.
Есть случаи "коррекции" лексики: замена слов, введение предлогов.
Обусловлено это удобством вокализации, необходимостью большего числа гласных,
более удобного сочетания согласных или случаями, когда оригинальный текст "не
укладывается" в слышимый композитором мелодический рисунок. Например, "прибрежных много трав и вер" меняется на "премного разных трав и вер" ("Кузнечик") или вводятся дополнительные междометия "о" ("Кузнечик", "Гимн
свободе").
Один из новаторских "прорывов" В. Хлебникова связан с усилением роли морфемы, отдельного звука, фонической ауры стиха. Это многопланово воплощено в кантате "Весенние песни". В ней немало фрагментов, где по-разному представлены приемы автономии звука или созвучия. Например, произнесение каждого слога на четверть, отделённую с двух сторон паузами во фразе "В беспорядке диком теней, где как морох [7] старых дней" ("Там, где жили свиристели") или педальные звучности у рояля в "Утре", в "Гимне свободе".
Роль отдельного звука проявляется в фактурной организации партии рояля,
которая, несмотря на красочность и виртуозность, по своей сути графична.
Повышенной, семантической ролью звука обусловлено обилие фрагментов без слов: в виде вокализов у голоса, сольных фортепианных фрагментов и даже целой инструментальной части – соло флейты. Это пятая пьеса "Элегия". Благодаря речевой природе мелодии и образному строю она воспринимается в контексте целого не как инструментальная интермедия, а как "стихотворение без слов", где вербальный слой полностью заменён интонационно-ритмическим. Фонический эффект усиливается исполнением флейтового соло раструбом в открытую крышку рояля и при поднятых демпферах (путем взятия педали). Появляется выразительная реверберация, которая дополняется в последних тактах новым тембром – человеческим голосом (флейтист должен одновременно издавать два звука в терцию – на флейте и подпевая). Эта инструментальная "экзотика" как бы вступает в интонационный диалог с фоническими изысками стихов.
Цикл изобилует и разнообразными звукоизобразительными приемами, продиктованными как образами стихотворений, так и прямыми звукоподражаниями, столь характерными для В. Хлебникова. Здесь можно отметить и традиционные музыкальные средства (характерные пассажи, форшлаги и т.д.), и "авангардные": отстукивание ритмического рисунка по крышке рояля ("Там, где жили свиристели"), введение Sprechstimme у голоса. В частности, так произносится звукоподражательная фраза "Пинь, пинь, пинь! – тарарахнул зензивер".
Еще в прошлом веке в вокальной музыке, например, М. Мусоргского, появляется "встречный ритм" (Е. Ручьевская) — несоответствие музыкальной ритмики ритмике
поэтического первоисточника. Именно по такому пути идет Г. Фиртич. В
зависимости от логики музыкального образа ритм стиха в его кантате то чутко
воплощается, то нарушается. Порой подобные “сбои” могут наблюдаться на
протяжении одной пьесы, например, "Утро". Но более характерен для Г. Фиртича "встречный ритм". Создается новый ритмический образ, в котором только
эпизодически угадывается ритм поэтического оригинала. И в этом композитор также
декларативно заявляет о своем праве на индивидуальную интерпретацию поэзии: "Если вспомнить классику XIX века, например, "Я помню чудное мгновенье" Глинки,
то ведь композитор не идет точно от ритма стиха Пушкина. Глинка это делает
свободно. Это необходимо".
Однако подобная ритмическая трактовка позволяет быть предельно внимательным
к слову, к его смысловой и эмотивной сторонам, к структуре поэтической речи.
Этому подчинен весь комплекс средств музыкальной выразительности: в нужный
момент изменить фактуру, "оборвать" мелодический ход, ввести многотактовые
паузы в вокальной партии и т.д. Но главный постулат: слово должно быть
произнесено. Именно этим во многом определяется мелодическая структура
вокальной партии. Она может быть и декламационной (начало "Утра"), и ариозной
(“Времыши-камыши”), и речитативной ("Гимн свободе"), К тому же во “встречном
ритме” есть нечто близкое хлебниковским ритмическим сдвигам.
От свободной трактовки поэтической ритмики тянутся нити и к композиционной трактовке стиха. В каждой пьесе она индивидуальна, в зависимости от образа. Чаще всего поэтическая композиция полностью подчиняется музыкальной: стихотворение становится материалом для лепки музыкальной формы. Но во всех случаях это логично, образно, а потому – убедительно. Приемы членения стихотворения могут быть различными: большие фортепианные соло в паузах вокальной партии, изменения мелодического рисунка, фактуры, темпа и т.д. В лепке формы не последнюю роль играют и текстовые изменения. В частности, во "Времышах-камышах" повтор последних четырех строк после вокализа образует репризу. Пример свободного членения стиха – пьеса "Кузнечик", где семь поэтических строк, разъединяясь на четыре раздела, образуют трехфазовую композицию неповторного строения с кодой [8].
Чутко следуя образному строю каждого стиха, причем воплощая его в типичной
для хлебниковской поэзии эпической манере, композитор подчеркивает активное,
динамическое начало. Поэтому музыкальный язык цикла эмоционален, порой
экзальтирован, но есть в нем и островки сдержанного лиризма. В основе образной
драматургии лежит принцип контраста, который воплощается темповой динамикой, а
главное, разноплановым тематизмом. Образами стихотворений продиктованы жанровые
особенности пьес. От созерцательной философичности стихотворения "Времыши-камыши" тянутся нити к лирической ариозности музыкального языка пьесы
на эти стихи, а стилизация классической оды в стихотворении “Свобода приходит
нагая” отражается в возвышенном гимническом складе вокальной партии. В
соответствии с поэтическим образом музыкальный образ чаще представлен не в
развитии, а показан с разных сторон.
Перекладывая на музыку то или иное стихотворение, художник-композитор вступает в поэтический диалог с художником-поэтом. Литературное произведение подчас у многих композиторов корректируется, подчиняясь особенностям музыкального языка, с одной стороны, и особенностям стиля музыканта, его творческим задачам – с другой. Что он поставит первичным при музыкальном прочтении: художественный образ, вербальную сторону, композиционную структуру? Важна еще и личность композитора, ее психический склад. Но во всех случаях композитор даёт литературному произведению новую жизнь. И поэзия от этого нередко только выигрывает. Яркий пример тому – порой невысокие образцы поэзии, засиявшие художественным блеском в романсах П.И. Чайковского. Следовательно, композитор имеет право на определенную свободу в прочтении стиха.
В "Весенних песнях" представлен один из авангардных путей музыкальной
интерпретации поэзии В. Хлебникова. Суть этой музыкальной интерпретации – не
растворение в поэзии творческого "я" композитора, а смелый диалог с ней, не
принятие всего a priori, а творческое переосмысление. Однако все изменения в
поэтическом первоисточнике продуманы, не противоречат поэтическому стилю, а
выявляют одну из его сторон.
В музыкальном воплощении поэзии В. Хлебникова более приемлемым
представляется "встречный ритм". Одна из сильнейших сторон музыкального
прочтения - отражение звуковой природы поэтического языка В. Хлебникова,
смысловой весомости и красочности отдельного элемента, будь то фонема или
морфема. И здесь возможности музыки неисчерпаемы. Она становится подлинным
проводником в красоты хлебниковского языка. Неисчерпаемы возможности музыки и в
звукоподражании. Ибо все эти поэтические приемы музыкальны по своей природе.
Примечания
1. Премьера кантаты "Весенние песни" состоялась 21 мая 1991 г. в
Петербургском Доме композиторов. Исполнители - В. Боброва, А. Цьшкин и автор.
Кантата посвящена Б. Архимандритову.
2. Из беседы автора статьи с Г. Фиртичем. В дальнейшем сносками не
оговаривается.
3. Г. Фиртичем написаны вокальные циклы на стихи М. Клвилидзе (1958), П. Вер-лена (1984), А. Шевелева – "Есть только жизнь" (1985), А. Петрова – "Тропа земная", памяти матери (1987), древних китайских поэтов – "Песни священных струн" (1990), Н. Рериха- “Неизвестный певец” (1993).
4. Стихотворения взяты Г. Фиртичем из сборника "В Хлебников. Избранное". – М.: Детская литература, 1988. – С. 27, 28, 37, 38. (Отдельные строки заимствованы из вариантов, цитированных в статье В. Маяковского).
5. См. комментарии к названному изданию Вл. Смирнова. – С. 107.
6. Цит. Названное издание. – С. 107.
7. У В. Хлебникова – "морок", "морох" – в варианте, цитированном В. Маяковским. См. выше.
8. Имеются в виду поэтические строки со всеми внесенными композитором повторами.
Фиртич Георгий Иванович
Композитор, заслуженный деятель
искусств России, профессор РГПУ им. А.И. Герцена. Родился в 1938 г. в Пскове, в
1962 г. окончил Петербургскую консерваторию по классам Ю. Балкашина и Б.
Арапова. С 1962 г. – член Союза композиторов Санкт-Петербурга.
С 1994 г. Фиртич возглавляет АСМ (Ассоциацию Современной Музыки) при Союзе композиторов Санкт-Петербурга. АСМ объединяет новаторов не только в сфере музыки, но и в других видах искусства, в том числе художников и театральных деятелей. Членами АСМ являются не только маститые, но и начинающие композиторы-новаторы, представители разных стран. АСМ привлекает всех, кто вносит вклад в развитие прогрессивных идей в искусстве – от студентов музыкальных факультетов петербургских вузов до известных артистов.
Г. Фиртич – автор произведений не только в академическом жанре. Он пишет также много музыки для театра, кино и ТВ. Музыка Фиртича не только не оставляет равнодушным слушателя, не только требует активного восприятия, но и пробуждает динамическое состояние души, буквально обжигает ее. В своем очень популярном эстрадном творчестве Фиртич никогда не приспосабливается к господствующим вкусам публики, а старается поднять массовое воздействие до уровня тончайших изысков современной академической музыки.
Будучи приверженцем эстетики музыкального авангарда, Фиртич умело моделирует в своих произведениях порой самые остропсихологические состояния. Предметом исследования Фиртича-авангардиста является сфера человеческой души в крайних, обостренных ее проявлениях – от возвышенной иллюзорности ("Элегия" из кантаты "Весенние песни" на стихи В. Хлебникова, 1997) до буйств экстаза, подобно шаманскому камланию (Квинтет-фантазия "Музыкальная терапия", 1999). Фиртич насыщает свой музыкальный язык фантастическими звуковыми и ритмическими эффектами, отрицая устоявшиеся догмы и условности. Он создает новое, исходя из своего художественного мышления.
Музыка Фиртича в исполнении
отечественных и зарубежных музыкантов звучит в различных городах России, а
также во Франции, Болгарии, Польше, Чехии, Венгрии, Австрии, Германии, США,
Великобритании, Италии, Швеции, Швейцарии, Норвегии.
Автор музыки к популярному мультфильму "Приключения капитана Врунгеля", им также написана музыка к известным художественным кинофильмам "Золотой теленок" (режиссер – М. Швейцер), "Если хочешь быть счастливым" (режиссер – Н. Губенко), "Взлетная полоса" (режиссер – В. Лонской), "Заряженные смертью" и "Транзит для дьявола" (режиссер – В. Плотников).
http://notes.tarakanov.net/abba.htm
- из Авва
Фиртич Г.
http://multimidia.narod.ru/composers/comp_133.htm
Музыка к фильмам: Приключения капитана ВрунгеляПриключения капитана Врунгеля
Приключения капитана Врунгеля
|
Песенка бандитов |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют C Мы бандито, гангстеpито, E Мы кастето, пистолето, oh yes ! Gm Мы стpелянто, A Убиванто, укpаданто то и это, oh, yes. A7 D Банко, тpесто, пpезиденто, G C Огpаблянто ун моменто. Dm7 И за енто, F G C Pежисенто нас сниманто киноленто. Мы бандито знаменито, Мы стpелято пистолето, oh, yes. Мы фиато, Pазьежато целый день кабpиолето, oh, yes. Постоянно пьем чинзано, Постоянно сыто-пьяно. Деpжим банко миллионо и плеванто на законо. Мы пирато-гастролеро, Мы синьоро де ля воро, o yes! И гражданто убеганто Врассыпанто престо скоро, o yes! А ля белля де бамбино Все игранто в гангстерино, o yes! У мамано цап монето И стрелянто пистолето. У мамано цап монето И стрелянто пистолето, бах-бах. У мамано цап монето И стрелянто пистолето, o yes!
|
Эс-О-Эс |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Что такое Эс-О-Эс По-морскому - СОС, Должен четко и всегда Знать любой матрос! Это точно капитан. Можно отвечать? Я науку Эс-О-Эс Выучил на пять. Припев: Ну, а сами вы старпом Шли хоть раз ко дну? Шли хоть раз ко дну? Шли хоть раз ко дну? Я в науках десять лет, Я в науках десять лет, Плавал и тонул. А спасали ль вас друзья? Да, в жестокий шквал Друг шпаргалочку бросал И меня спасал... Это что за стыд и срам! Вам, старпом, разнос. Ваш экзамен не зачтен! Погибаю! СОС! Припев: В море надо самому Знать предмет на пять Знать предмет на пять Знать предмет на пять. Тут шпаргалкою со дна Тут шпаргалкою со дна Друга не поднять! Зорким будь всегда в пути - Океан суров. Друга из воды спасти Будь всегда готов. И за помните старпом С морем не шути. Ваш урок мой капитан Век мне не забыть! Припев: Врунгель на ветер слова Сеять не привык, Сеять не привык, Сеять не привык. Есть достоин будет вас, Есть достоин будет вас, Верный ученик!
|
Учёба Фукса |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Фукс, вы неуч! Просто жуть! Хоть садись за парту. Стоп. Идея — разложу По снастям все карты. Не игра, а чудеса. Действуйте! Простите! Я забыл, где паруса, Я забыл, где паруса. Даму треф ищите. Где корма? Валет бубен. Где канат? Девятка. Хватит Фукс ловить ворон. Не пойму чья взятка. Подтяните даму пик, Паруса направо. Это мигом, я привык. Это мигом, я привык. Я играю! Браво!
|
Маны, маны |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Ночь, нож, три кастета. По кварталам бродит сон. А в музее три "эстета" Добывают миллион. Тают деньги в кошельке, Тают, как туманы. А на нашем языке Деньги — значит "маны". Припев: Эх, маны, маны, маны, Мы не просим каши манной, Мы достаточно гуманны и нежны Эх, маны, маны, маны, Мы не люди, а карманы А карманам, как известно, Денежки нужны. Ночь, нож, револьверы. Сторожа от страха мрут. Аполлоны и Венеры Сами в руки к нам плывут. Знаем дело, в корень зрим - Мелочь не воруем, Мы искусство не творим, Мы его "творуем". Припев.
|
Песня капитана Врунгеля |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Известно: в мире нашем есть Чудесные явленья. В морях же их не перечесть, Достойных удивленья. Железный лом плывет, скользя, А рыба утопает... Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Не сохранит вода следы Ни при какой погоде - Моряк бывалый из воды Всегда сухим выходит. Внутри кита, где жить нельзя, Упрямец выживает... Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Ведь от чудес никто из нас Нигде не застрахован: Я сам не раз на суше пас Телят морской коровы; Косяк русалок видел я, Экватор проплывая... Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Есть в мире много разных стран, Где якоря бросал я. Друзья, я Врунгель, капитан, И этим все сказал я. Мне в правде отказать нельзя, И это каждый знает... Порой не верится, друзья, И все-таки бывает. Порой не верится, друзья, И все-таки бывает.
|
Песня Лома |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют У меня натура шире плеч, Дух мой по морям давно уж рыщет. Мне б скорей на курс желанный лечь, Я б чудес наворотил с полтыщи. Ла-ла-ла-ла... и т.д. Полубаки, клады, острова, Паруса, бушприты, флибустьеры, Знаю все заветные слова, Все морские лучшие манеры! Ла-ла-ла-ла... и т.д. Что мне вал девятый?... Колыбель! Брызги волн - предутренние росы, Суша для меня сплошная мель,Ну а мель — погибель для матроса...
Ла-ла-ла-ла... и т.д.
|
Песня Фукса |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Я картёжник Фукс. Мрак в моей душе. Я хожу голодный и небритый. А ведь за дело денежки получит шеф, Ну, а моя же карта снова бита А ведь за дело денежки получит шеф, Ну, а моя же карта снова бита Припев: Я скажу без лишних слов, Что попал на удочку И всю жизнь плясать готов Под чужую дудочку И всю жизнь плясать готов Под чужую дудочку Я давно в долгах, я детьми оброс, Бог их посылает мне без счету. Но на мою профессию пока есть спрос И на мою изящную работу. Но на мою профессию пока есть спрос И на мою изящную работу. Припев.
|
Песня агента ноль-ноль-икс |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Я Ноль-Ноль-Икс! Я — сверхагент!
Я сын своей эпохи! Я супермен, я джентльмен, Дела мои неплохи. На мне - защитная броня. Всесильный и красивый, Я здесь, поскольку без меня Не будет детектива. Припев: Я тут и там, я там и тут, Я нужен ежечасно! Я там и тут, куда пошлют, А посылают часто. Я там и тут, куда пошлют, А посылают часто. Я сверхшпион, я всюду вхож Я рушу все преграды. Я прохожу как масло в нож. И выхожу, где надо. Мне пули не приносят ран, со свистом отлетая, Но пробивает мой карман Монета золотая Припев.
|
Песня шефа гангстеров |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют 1.Злодейский темный мир (2 раза) Зовет меня беспалый Я грозный шеф бродяг, (2 раза) Их у меня немало. Мне служат смельчаки, Ко мне ведут все нити, Я пальцем шевельну — (2 раза) И жди больших событий (2 раза) 2. Не для меня закон (2 раза) Не для меня преграды. И даже палец мой (2 раза) Стреляет, если надо! Вперёд же, смельчаки! Вперёд, родные детки, Дельцы и игроки, (2 раза) Мои марионетки! (2 раза)
|
Песня о названиях кораблей |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют 1. В море синем, как в аптеке, Всё имеет суть и вес — Кораблю, как человеку, Имя нужно позарез. Имя вы не зря даёте, Я скажут вам наперёд: Как вы яхту назовёте, Так она и поплывёт! Как вы яхту назовёте, Так она и поплывёт! 2. Пусть юнцы еще матросы Шхуна хлипкая на вид — Назовите "Альбатросом", И она уже летит. А "Корытом" назовете - Не уйдете от беды: Эта шхуна и в болоте Нахлебается воды. Эта шхуна и в болоте Нахлебается воды.
|
Песня спикера |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Сочту я за честь пред вами зачесть Прекрасную эту бумагу, В которой впечатаны доблесть и честь, В ней повесть про шторм и отвагу. Морскими делами в стихах и в веках Традиция наша богата. Вам с гордостью нашей объявлена здесь Большая морская регата! (2 раза) Припев: Все: Большая регата, большая регата! Сегодня неслыханно ставки богаты. - Ставлю на "Ласточку"! Вихрем прокатится! -Ставлю на "Черную каракатицу"! - Ставлю в заклад лимузин свой и дом! - Ставлю свой фрак и жилетку притом! - Ставлю на "Муху", "Стрелу" и "Ракету"! - Ставлю немедля на ту и на эту! - Наша возьмет! - Нет, наша возьмёт! - Пари! - Пари! - Кто разобьёт? 2. Отважных не счесть, согласие есть- Откликнулись многие страны, Уже поднимают свои паруса Известные всем капитаны. Прйдёт по морям кругосветный маршрут, Все будут герои по праву. Кто первым придёт - заслужит почёт, Но прежде - всемирную славу! (2 раза) Припев.
|
Песня Нептуна |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют Я Нептун, морское чудо, Мне подвластна вся вода Рапортуйте мне: откуда И куда плывёт "..беда"? Кто вы есть? Без проволочки Отвечайте без стыда. И готовы ль в эту бочку Окунуться, господа?
|
Песня про баньку |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют 1. Баня русская всегда славилась на флоте. На горячий на полок лезеж как на клотик. Из похода воротясь, парятся недаром И недаром говорят: "Дядя, с лёгким паром!" Припев: Пар, пар, пар, пар, пар костей не ломит Пар, пар, пар, пар сладко тянет к дрёме. Отдохни часок - другой - выходи на смену. После баньки моряку море по колено! 2. Шайка, парочка мочал - такелаж и снасти, Ходит веник по спине, накаляет страсти. Если ж в баньке ко всему есть еще водица - Жизнью райскою вполне можно насладиться. Припев.
|
Финальная песня |
|
Слова Чеповецкий Е. Музыка Фиртич Г. Поют 1.Врунгель: Да, нужен отдых парусам, Как морю после шквала. И, признаюсь, устал я сам, Хотя моряк бывалый. К тому ж история моя... Правдивый бег кончает Самим не верится, друзья, Но в жизни всё бывает. Самим не верится, друзья, Но в жизни всё бывает. 2. Лом: Морским я волком, братцы, стал, Поверьте, не от скуки, Мне море ставит высший балл По врунгельской науке. Могу быть капитаном я, Меня на флоте знают Кой-кто не верит мне, друзья, Но в жизни всё бывает. Кой-кто не верит мне, друзья, Но в жизни всё бывает. 3. Фукс: Я, старый Фукс, хлебнул беды, Хоть жил я тише мыши, И прямо чудом из воды Сухим на берег вышел. И вот хожу на воле я И срок не отбываю... И мне не верится, друзья, Но в жизни всё бывает. И мне не верится, друзья, Но в жизни всё бывает. 4.Все трое: Но ветер странствий не утих, Он ждёт нас у причала Большая дружба нас троих Морским узлом связала Но с вами быть уж нам нельзя Финал нас разлучает... Самим не верится, друзья, Но в жизни всё бывает. Самим не верится, друзья, Но в жизни всё бывает.
|
Буратино за фортепиано: Популярные детские
песни в самом легком переложении для фортепиано: Выпуск 1 - 24 с. | |
|
|
|
|
Авторы: Фиртич Г.И. |
Цена: 52.00 руб. |
|
Издательство: СПб: Композитор | |
|
Год издания: 99
Листья летят - Г.Фиртич
- С.Льясов-1967 | |
"Спартак" А. И.
Хачатуряна (1956), "Клоп" Ф. Отказова и Г. И. Фиртича
(1962).
ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕНОК. 1 СЕРИЯ