ВОЛШЕБНАЯ КАРТИНА. Китайская сказка

Это было так давно, что никто и сказать не может, какой импера­тор правил тогда Поднебесной. В те давние времена жил на свете юноша по имени Чжу-цзы. От отца ему досталось маленькое поле, такое маленькое, что, как Чжу-цзы ни трудился, оно еле-еле кормило самого юношу и его мать.

Жили они очень бедно. И все-таки накануне Нового года мать достала с трудом скопленные десять серебряных монеток и сказала сыну:

— Пусть и у нас будет праздник, как у других людей. Пойди на базар и купи немного муки и овощей. Я сделаю пельмени.

Чжу-цзы отправился на базар. Не успел он дойти до того места, где торгуют овощами, как повстречал старика, продававшего картины. Чжу-цзы хотел пройти мимо, но увидел портрет красивой девушки и остановился. Чем дальше Чжу-цзы смотрел на нее, тем больше она ему нравилась. Не раздумывая, он отдал все десять монет, взял картину и поспешил домой.

Узнала мать, что сын вместо муки и овощей принес какую-то картину, и тяжело вздохнула, — так им и не придется сегодня поесть вкусных пельменей. Но сыну она ничего не сказала.

Чжу-цзц повесил картину в своей комнате, а сам пошел поискать какой-нибудь работы, что­бы заработать к празднику хоть несколько мед­ных чохов. Но работы он нигде не нашел, так и вернулся с пустыми руками.

— Когда бедняки хотят есть, — сказала мать, — им лучше всего лечь спать.

Она начала стелить постель, а юноша вошел в свою комнату.

Только он зажег свечу и ее колеблющийся свет озарил стены, Чжу-цзы увидел, что девушка на картине шевельнула рукой и повернула к нему голову. Юноша закрыл глаза и подумал: «Это мне показалось. Пламя свечи такое невер­ное!»

Но, в тот же миг что-то тихонько зашеле­стело: «Хуа-ла-ла, хуа-ла-ла...» Юноша закрыл глаза — это шелестела шелковая одежда кра­савицы. Вот заколыхался ее веер, блеснула в волосах драгоценная булавка. Еще мгновение — и вышитые туфельки легко ступили на глиняный пол.

— С Новый годом, Чжу-цзы, — сказала, ла­сково улыбаясь, девушка и села рядом с ним.

Чжу-цзы так обрадовался, что даже не удивился. Он ответил ей вежливым приветствием, и они разговорились.

Новогодняя ночь пролетела совсем незамет­но. Но вот прокричал петух, и красавица снова стала картиной.

Весь день Чжу-цзы только и ждал вечера. Когда стемнело, он вошел в свою комнату, со страхом думая: «А вдруг она оживает раз в году —в новогоднюю ночь!»

Но напрасно он боялся. Опять зашелестел шелк «хуа-ла-ла, хуа-ла-ла» — и девушка сошла с картины. В эту ночь она рассказала Чжу-цзы все, что с ней случилось.

Девушка была единственной дочерью у отца с матерью. Она без забот проводила свои дни, выращивала цветы в саду и расшивала шелковые ткани пестрыми узорами.

Однажды в их небольшой город в южной провинции приехал купец, познакомился с ее родителями и стал часто ходить к ним в дом. Он так искусно вел беседу, рассказывая о своем большом доме, о своем богатстве и удаче в делах, что отец, не раздумывая, согласился вы­дать за него замуж единственную дочь.

Как-то девушка гуляла в саду и вдруг ус­лышала, что в ворота кто-то вошел. Девушка спряталась за куст, — нельзя же было показаться на глаза чужому. Она и не увидела вошедшего, но — удивительное дело! — все птицы, так любившие их маленький сад, с криком снялись с веток и улетели прочь.

— Кто приходил к нам? — спросила потом девушка у матери. — Верно, это был недобрый человек.

— Не говори глупостей, — ответила мать, — это приходил твой будущий муж. Он богат, красив и еще не стар, ты заживешь с ним счастливо.

Но с этого дня девушка загрустила. Наконец она решилась украдкой посмотреть на того, кто ей назначен в мужья.

Скоро купец опять пришел к ним в гости. Девушка весь вечер просидела в своей комнате, прислушиваясь к голосам за стеной. Только стук­нула за гостем дверь, девушка на цыпочках выскользнула в сад, глянула жениху вслед — и что же: по дорожке бежит огромный лис, а купца нигде не видно. Так бедная девушка уз­нала, что ее жених оборотень.

Она пыталась рассказать об этом отцу, но тот и слушать ее не хотел. Он говорил, что все, это девичьи выдумки, что она наслушалась от старой няньки волшебных историй, — вот ей и снятся сны наяву.

Тогда девушка попробовала хотя бы отдалить день свадьбы. Она сказала родителям:

    — Муж увезет меня далеко, вы станете ску­чать. Говорят, в Пекине живет искусный ху­дожник. Пошлите за ним, — пусть он нарисует на шелке мой портрет, и вы сможете смотреть на мое лицо, когда меня не будет с вами.

Родители согласились, и отец послал верного слугу в столицу.

Через месяц слуга вернулся. С ним приехал художник. Он был очень стар, борода и волосы его совсем поседели. Отец заплатил ему много денег и отвел в светлую просторную комнату. Там ждала его девушка, одетая в лучшие одеж­ды, с красиво убранными волосами.

Художник разложил кисти и краски и повер­нулся к девушке. Вдруг он увидел, что она горько плачет. Он покачал головой и сказал:

— Девушки плачут, а через минуту смеются. Но если я нарисую тебя печальной, то на картине ты навсегда такой и останешься. Лучше улыбнись.

— Учитель, — ответила девушка, — разве я могу улыбаться, когда на сердце у меня тяже­ло?

И она поведала старику свое горе.

— Я мог бы помочь тебе, — заговорил ху­дожник, — но не знаю, согласишься ли ты сама ценою одной беды избавиться от другой. Мои кисти обладают такой силой, что, если я им велю, они переселят тебя в картину. Ты сможешь покидать ее по ночам, а днём будешь недвижимой и немой. Только когда ты захочешь выйти замуж за того, кого полюбишь, ты снова превратишься в живую девушку.

— Рисуй скорее! — воскликнула девушка. — Теперь я буду улыбаться все время, пока ты водишь кистью.

Художник начал рисовать. С каждой линией, проведенной по шелку, девушка будто таяла, а портрет ее становился все прекраснее.

Окончив картину, художник тихонько покинул дом.

Когда через некоторое время родители вошли в комнату, там никого не было. Только с картины им улыбалась девушка, похожая на их дочь, как одна капля росы похожа на другую каплю. Отец с матерью обыскали дом и сад и нигде не нашли дочери.

Вечером пришел купец и застал родителей в безутешном горе. Они рассказали ему, что дочь их пропала, а на память о ней осталось только ее изображение. Купец посмотрел на картину и злобно усмехнулся. Он сразу все понял, — на то ведь он и был оборотень.

— Ты хитро спряталась от меня, — прошеп­тал он, — но это тебе не поможет. Я дождусь своего часа, — рано или поздно ты выйдешь из картины и станешь моей женой. — Потом, повер­нувшись к родителям, он громко сказал:             — Вы обещали отдать за меня вашу дочь, а уследить за ней не сумели. Раз уж так случилось, я увезу с собой ее портрет.

Он свернул картину свитком, как старинную рукопись, взял ее под мышку и ушел.

Злой оборотень решил увезти картину в свой дом. Ехать ему надо было долго, и он останавливался на ночь на постоялых дворах. На одном из ночлегов картину украли ловкие воры. Она переходила из рук в руки, пока не попала к старому продавцу картин.

— А потом ты купил ее, — сказала девушка, кончая свой рассказ. — Я полюбила тебя и хотела бы навеки остаться с тобой. Но оборотень злой и сильный, — я боюсь покинуть картину, чтобы не навлечь беду на нас обоих. Будь терпелив, и счастье со временем придет к нам.

С тех пор жизнь Чжу-цзы потекла, как два ручейка, которые бегут рядом и не сливаются вместе. Днем он работал еще больше, чем раньше, но не мог прогнать нужды из дома. Однако юноша не горевал, — ведь он знал, что вечером снова увидит приветливую улыбку и услышит нежные речи девушки с картины.

А девушка становилась все грустнее. Однаж­ды она сказала Чжу-цзы:

— Мне горько видеть, что ты с матерью беден. Я хочу, чтобы у вас была новая одежда и сытная еда. — Тут она вынула из прически драгоценную булавку и отдала юноше. — Продай ее завтра и на эти деньги купи шелковую ткань и цветных ниток.

Чжу-цзы так и сделал. Вечером он отдал девушке все, что она просила, и она сказала ему:

— Ляг, поспи, а я пока поработаю. То, что увидишь утром, снеси на базар.

Чжу-цзы; утомившийся за день, уснул так крепко, что проснулся только утром. В комнате было тихо. Картина недвижно висела на стене, а под ней лежал шелковый пояс. На нем были вышиты цветы, лепестки которых переливались нежными и яркими красками, как перламутровая раковина.

Чжу-цзы взял пояс и пошел на базар. Три богача долго спорили между собой, кому он достанется, и все набавляли цену.

Но тут подошел четвертый купец, красивый и еще не старый. Как только купец увидел пояс, он злобно усмехнулся, бросил Чжу-цзы мешок с золотыми монетами и, вырвав пояс из рук юноши, быстро скрылся в толпе.

Чжу-цзы обрадовался, а надо бы ему горько заплакать, — ведь пояс попал в руки злого обо­ротня.

Юноша купил хорошей еды, одежду для матери, а то, что осталось, истратил на шелковую ткань и яркие нитки.

Когда он принес матери еду и одежду, она удивилась и спросила, откуда он все это взял.

— Я продал пояс, что вышила девушка с картины, — ответил ей сын.

Мать удивилась еще больше.

— Как может вышивать нарисованная де­вушка, ведь она не живая!

           — Она живая, — ответил Чжу-цзы. — Толь­ко ты никому не говори об этом, не то накличешь беду. Придет время, — девушка совсем покинет картину и станет моей женой.

Мать и обрадовалась, и испугалась. Девушка с картины, конечно, красивая и, видно, искусная мастерица. Но лучше бы взять в невестки про­стую девушку, С которой и поговорить, и посмеяться, и поплакать можно, а если она что не так сделает, то и прикрикнуть. Однако такой невестки на примете не было, а на деньги, за­работанные волшебной красавицей, сын уже купил и рис, и муку, и новую одежду. Поэтому мать промолчала.

Наутро, когда Чжу-цзы ушел работать на поле, в дом кто-то постучал. Мать открыла дверь. Перед порогом стоял богато одетый купец, красивый и еще не старый. Взглянув на нее, купец быстро прикрыл ладонью глаза и сказал:

— Ай-я! Ай-я! У тебя на лице печать вол­шебства.

Вспомнила мать, что рассказывал ей сын о девушке с картины, и от страха у нее даже руки задрожали.

А купец продолжал:

— Ты думаешь, что картина принесла в твой дом счастье. Ты слепа, — беда уже живет с тобой рядом, скоро она приведет болезни и смерть. Но я могу спасти тебя. Отдай мне картину, вместе с ней из дома уйдут все несчастья.

Испуганная женщина бросилась в комнату сына и сняла со стены портрет. Вдруг она ус­лышала нежный голос:

— Скажи Чжу-цзы: если он любит меня, пусть ищет в доме за черной рекой. Я буду ждать.

Мать остановилась в раздумье. Но в комнату быстро вошел купец и вырвал из ее рук картину. Не успела женщина и слова сказать, как купца уже не было.

Вечером вернулся с поля Чжу-цзы и сразу увидел, что картина исчезла. Мать рассказала ему о купце и его недобрых предсказаниях. А о словах девушки она промолчала — лучше, если сын навсегда забудет о волшебной красавице.

Чжу-цзы бросился искать купца, но поиски его были напрасны. Возвратился он только к утру и лег на кан, и подняться уже не смог, — тяжелая болезнь вошла в его тело.

С каждым днём юноше становилось все хуже и хуже. Мать увидела, что смерть подбирается к ее сыну. Она села рядом с ним и заплакала.

— Чжу-цзы, Чжу-цзы, сыночек мой единственный, я всегда хотела того же, чего и ты хотел. Отдай мне свою болезнь; пусть меня, а не тебя возьмет смерть.

— Если бы я хоть разок взглянул на ту картину, что унес купец, я, может, и остался бы жить, — печально ответил юноша.

— Ай, Чжу-цзы, теперь я и сама вижу, что наделала. Но послушай, сынок, я скажу тебе то, о чем раньше молчала. Когда я сняла со стены картину, девушка шепнула: «Если он любит меня, пусть ищет в доме за черной рекой».

Глаза у Чжу-цзы сразу заблестели, как у здорового, и впервые за много дней он припод­нялся на постели. А через неделю юноша уже собирался в путь.

Мать сшила сыну полотняный мешочек и положила в него все деньги, которые только у нее нашлись. Чжу-цзы сел на мула и уехал.

Много или мало дней прошло, — кто знает. Серебряные и медные монеты, что мать положила в мешочек, ушли на еду и на плату за ночлег. Но сколько Чжу-цзы ни расспрашивал, о черной реке никто не слыхал. Потом юноша продал мула и пошел дальше пешком. Когда кончились и эти деньги, он начал наниматься в деревнях на поденную работу. Однако деревни стали по­падаться. все реже и реже, и часто у Чжу-цзы по три дня не бывало ни крупинки риса во рту.

Однажды Чжу-цзы брел по пустынной ме­стности под палящим солнцем. В горле у него пересохло от жажды, ноги подкашивались от усталости. Вдруг он заметил невдалеке ложбинку. Чжу-цзы подбежал к ней, — может, там течет ручеек! Но ручеек, видно, давно пересох, лишь на самом дне в небольшой ямке осталось немного воды. Чжу-цзы только присел на корточки и собрался напиться, как увидел маленькую черную рыбку. Тогда он сказал:

— Рыбка, рыбка! Если я выпью эту каплю воды, ты не проживешь и часа, а если не выпью, я сам умру от жажды. Да и ты все равно умрешь, потому что лужица скоро совсем пересохнет.

Долго стоял юноша и думал, как быть. На­конец вынул свой полотняный мешочек, смочил водой и завернул рыбку. Оставшуюся воду он выпил и, освеженный, отправился дальше, положив рыбку за пазуху.

Шел он долго. Солнце уже клонилось к западу, когда большая река преградила ему путь.

Чжу-цзы подошел к самому берегу, нагнулся и пустил рыбку в воду.

— Что будет со мной, — неизвестно, — сказал он, — а ты, рыбка, плыви, куда хочешь.

Рыбка забила хвостом, вверх полетели брызги, и тут Чжу-цзы увидел, что вода в реке совсем черная. Река была такой широкой, что другой берег казался узкой полоской, и такой глубокой, что дна нигде нельзя было разглядеть. 

— Не та ли это река, что я так долгу ищу? — сказал сам себе Чжу-цзы. — Но как мне, бедному, перебраться через нее?

Он посмотрел направо, потом налево — река словно уходила в небо, и не было ей конца.

А рыбка тем временем поплескалась в вол­нах, потом высунула из воды голову и прого­ворила:

— Чжу-цзы, ты спас меня, когда нам обоим было плохо. Теперь мне хорошо, а ты печален, как раньше. Скажи, что тебя огорчает, — может, я сумею тебе помочь.

— Мне надо перебраться на тот берег, а как это сделать, я не знаю.

— Чего же проще, — сказала рыбка, — садись ко мне на спину — я тебя перевезу.

— Как я сяду тебе на спину? — спросил Чжу-цзы. —Ты ведь маленькая.

— Не такая уж я маленькая, — ответила рыбка с важностью.

Она открыла рот, глотнула воздух, надулась и будто немножко выросла. Потом еще глотнула воздух и еще подросла. И вот перед Чжу-цзы заблестела черной чешуей огромная рыба. Чжу-цзы сел ей на спину, и рыба перевезла его на другой берег.

— Спасибо тебе, рыбка, — сказал Чжу-цзы.

— Рано говоришь спасибо, — ответила та, — только по дороге, ведущей к предкам, не воз­вращаются обратно. Когда пойдешь назад, я тебе еще пригожусь.

Проговорив эти слова, черная рыба нырнула в черные волны.

Чжу-цзы огляделся. Невдалеке он увидел цветущий сад, а в саду — дом. Туда и направился юноша. Дом показался ему большим, но, когда он вошел в него, он очутился в маленькой пустой комнате. Ни одной двери не было в ней, кроме той, которую он только что открыл.

«Я шел столько дней, и все напрасно. Дом за черной речкой пуст», — подумал Чжу-цзы и хотел было повернуть обратно.

Но вдруг он увидел на одной стене тонкую красную шелковинку. Таким шелком девушка с картины вышивала лепестки красных роз. У юноши радостно забилось сердце. Теперь он знал, — девушка где-то здесь и ждет его. Чжу-цзы потянул шелковинку — и перед ним бесшум­но раскрылась потайная дверь.

Следующая комната была так же пуста, и дверей в ней тоже не было. Но Чжу-цзы не отчаивался. Он принялся внимательно осматривать стены и скоро нашел шелковинку, желтую, как тычинки лотоса, что вышивала де­вушка с картины.

Опять потянув за ниточку, он попал в третью комнату. Здесь ему указала путь зеленая шел­ковинка. Чжу-цзы хорошо помнил, как прекрас­ны были узорчатые листья, вышитые этим шелком.

Много комнат прошел юноша. И, когда он подошел к последней, за поясом у него висел большой пучок длинных разноцветных нитей. Здесь на стене он увидел золотую нитку, а за открывшейся дверью —ту, которую так долго искал.

Чжу-цзы с радостным криком бросился к картине.

— Не приближайся ко мне! — воскликнула девушка. — Меня стережет волшебный меч обо­ротня!

И правда, в тот же миг перед лицом Чжу-цзы засверкал меч, со свистом рассекая воздух.

— Постарайся схватить его за рукоять, — опять сказала девушка.

Чжу-цзы протянул к мечу руку и еле успел ее отдернуть. Меч скользнул по руке, оставив глубокую царапину. Тогда юноша выхватил из-за пояса пучок разноцветных шелковинок и бросил перед собой. Меч запутался в тонких нитях, и на одно мгновенье взмах его замедлился. Этого было достаточно для ловкого юноши, — он крепко ухватился за рукоять, и меч покорно опустился.

Девушка спрыгнула с картины и сказала:

              — Бежим скорей, пока не вернулся оборо­тень.

И они побежали. Не успели они достичь берега реки, как девушка оглянулась и сказала Чжу-цзы:

— Видишь в небе черного ворона? Это обо­ротень. Давай спрячемся вон под тем густым деревом.

Но было уже поздно, — оборотень заметил беглецов. Он сложил крылья, камнем упал вниз, и по земле зазмеился огонь. Языки пламени вы­тягивались вперед, будто лапы чудовища. Вот-вот огонь настигнет и сожжет.

Вдруг из реки поднялись тучи брызг и через головы Чжу-цзы и девушки обрушились на пла­мя. Огонь злобно шипел и трещал, но ничего не мог поделать. Пришлось ему потухнуть.

Брызги улеглись, и на взбаламученной воде показалась черная рыба.

— Садись скорее мне на спину, — сказала она, — пока оборотень не успел опомниться.

Но едва юноша и девушка отплыли от бе­рега, как над рекой взлетел страшный зеленоголовый дракон. Растопырив когтистые лапы, он устремился прямо на беглецов.

Чжу-цзы взмахнул мечом и первым же уда­ром отсек дракону левую лапу. Дракон засвистел, перевернулся в воздухе и снова бросился на Чжу-цзы. Вторым ударом юноша глубоко поранил хвост дракона.

— А-а, — закричал оборотень, — ты завладел моим волшебным мечом, но я отниму его у тебя!

Дракон ударился о воду и взлетел вверх маленькой желтой осой без одной лапки. Оса ужалила Чжу-цзы в правую руку. Юноша вскрикнул и уронил меч в волны.

Оса радостно зажужжала:

— З-з-з, теперь вы в моей власти!

Оборотень снова устремился вниз, чтобы удариться о воду. Неизвестно, какой образ принял бы он теперь, но не успела оса коснуться воды, как рыба разинула рот и проглотила ее. Так бесславно погиб злой оборотень из-за соб­ственных козней.

Скоро Чжу-цзы и девушка достигли берега. Они спрыгнули на песок, а рыба сказала:

— Надоело мне быть большой! Уф-ф, — она выдохнула воздух и снова стала маленькой черной рыбкой.

— Чем же отблагодарить тебя, рыбка? — спросил ее Чжу-цзы. — Ведь ты спасла нам жизнь.

— Мне ничего не надо, — ответила рыбка, — но, если тебе не жаль, подари мне золотую нить, что висит у тебя за поясом.

Чжу-цзы опустил глаза и увидел, что с пояса свешивается золотая нитка, которая привела его в последнюю комнату в доме оборотня. Он с радостью протянул ее рыбке. Та схватила кончик нити ртом и вдруг завертелась в воде, как ве­ретено. Нить обвилась вокруг нее, чешуя засвер­кала на солнце, и черная рыбка превратилась в золотую рыбку.

Чжу-цзы и девушка попрощались с ней и пустились в дальний путь. Они добрались до родной деревни Чжу-цзы и счастливо прожили вместе долгие годы.

Ист.: Китайские сказки. Издательство "Вариант".

— СПб. 1993. 511 с., ил.

Художники: Лыжина В.В., Ващенок С.И. 

­