НЕ ДЛЯ СЕБЯ ЧЕЛОВЕК РОДИТСЯ. Монгольская сказка

У одного старого человека выросли три сына. Старшие два умными  были, а третий глупым считался. Звали его Давадоржи. Может быть, он и не был глуп, только старшие братья всегда над ним поте­шались. Что Давадоржи ни сделает, над всем смеются. Обро­нил проезжий кошелек с деньгами; нашел его Давадоржи и до заката скакал на лошади, чтобы догнать проезжего и кошелек ему отдать.

А старшие смеются:

             — Дурак! Ему счастье привалило, а он лошадь загнал, чтобы от удачи избавиться!

              Забрела к их юрте овца чужая. Давадоржи отвел ее хозя­ину.

Старшие братья сердятся:

— Дурак какой! Надо было зарезать овцу, мясо съесть, а он что сделал!

Один раз братья дали Давадоржи серебряную монету и сказали:

— Поезжай на базар, купи себе что нужно.

                Поехал Давадоржи на базар. Братья хихикают:

— Посмотрим, что дурак купит себе! Наверное, обертку от чая старую купит.

               К вечеру Давадоржи вернулся. Братья спрашивают:

— Что купил? Показывай!

Давадоржи говорит:

— Ничего не купил. Ходил-ходил по базару — ничего мне не понадобилось. Вот монета, берите ее обратно.

Совсем рассердились братья:

— Не хотим жить с таким дураком! Убирайся из нашей юрты куда хочешь!

Жалко стало старому отцу своего Давадоржи:

              — Куда вы его гоните из родной юрты? Пропадет он в чужом месте!

— Может, и не пропаду, — говорит Давадоржи. — Слышал я, на Западе один старый Мудрец живет. Спрошу его, как мне жить без юрты, без скота, без лошади.

Надел шапку, попрощался и отправился в дальний путь.

Скоро пришел он в одно ханство, а там у каждой юрты овцы недвижно лежат, лошади чуть живые бродят, и люди кругом исхудалые, печальные.

Давадоржи спрашивает:

— Что у вас случилось?

Отвечают люди:

— Скоро месяц, как иссяк наш ручей. Нет у нас больше воды. Без золота прожить легко, без воды — невозможно! Пройдет немного времени — и все мы помрем.

               Давадоржи говорит:

— Иду я на Запад к старому Мудрецу счастья себе искать. Спрошу заодно у него, почему ваш ручей иссяк.

И пошел дальше.

К закату солнца увидел он на пригорке юрту. Из юрты той вышли красавица девушка и старая женщина.                Поклонился Давадоржи старой женщине, и она ему поклонилась. Потом он поклонился молодой красавице, а она ему даже не отве­тила. Тогда старая женщина сказала:

                — Не сердись на мою дочь. Она ведь слепая. Живет от рождения без радости и света.

Сказала так женщина и заплакала.

                — Не плачь! — сказал Давадоржи. — Иду я к старому Мудрецу себе счастья искать, спрошу и о твоей дочери: как ей прозреть?

И опять пошел на Запад. Шел день, другой, третий... на седьмой увидел пещеру у подножия горы. Здесь и жил ста­рый Мудрец.

Увидел старик Давадоржи, спрашивает:

— Какие беды привели тебя ко мне?

Давадоржи отвечает:

— В одном ханстве иссяк ручей. Гибнет там скот, и люди ходят еле живые. И еще: живет с матерью слепая красавица. Шестнадцать лет не видит она света, не знает радости. Ска­жи, что надо сделать, чтобы потек ручей, чтобы прозрела слепая красавица?

Сказал Мудрец:

— Пусть жители ханства пойдут к истоку ручья. Там они увидят, как им спастись. Слепая красавица прозреет, когда до левой руки ее дотронется юноша, предназначенный ей в мужья. Если успеешь передать им мой ответ завтра до восхо­да солнца, они будут спасены. Не успеешь — все так и оста­нется, как было.

Поблагодарил Давадоржи старика и поспешил обратно:

— Эй, — крикнул Мудрец, — долог твой путь! Вот тебе конь!

Оглянулся Давадоржи — перед ним конь соловый, осед­ланный. Вскочил Давадоржи на него и поскакал. Много вре­мени скакал Давадоржи, как вдруг спохватился: ведь он забыл спросить Мудреца, как прожить без юрты, без скота, без денег! Хотел повернуть обратно, но подумал: “Если вер­нусь, то не успею завтра до восхода солнца передать ответ Мудреца. И тогда останется красавица слепой и много людей умрет от жажды”.

— Ладно, — сказал себе Давадоржи, — в другой раз спро­шу.

Подъехал он к юрте на пригорке. Навстречу ему опять старая женщина вышла, за ней слепая красавица идет.

— Слушай ответ Мудреца! — воскликнул Давадоржи. — Прозреет твоя дочь, когда дотронется до ее левой руки юно­ша, предназначенный ей в мужья.

— Спасибо тебе! — сказала старая женщина. — Только я не знаю, которая рука у нее левая, а которая — правая.

— А вот эта левая, — показал Давадоржи и дотронулся до левой руки красавицы.

И сразу же девушка радостно закричала:

— Вижу! Вижу! И солнце вижу, и степь, и небо — все вижу! Ах! Какая я счастливая!

Мать бросилась обнимать Давадоржи, потом опомнилась и сказала:

— Значит, тебе и быть ее мужем. Оставайся с нами жить. Есть у нас юрта хорошая, коровы, овцы. Каждый день будешь есть жирное мясо!

— Не могу я сейчас остаться. Надо мне до восхода солнца поспеть в соседнее ханство. Иначе погибнет там скот, и люди умрут от жажды.

Тогда красавица сказала:

— Не хочу с тобой расставаться! Возьми меня с собой.

Посадил Давадоржи свою невесту позади себя на солово­го коня и помчался. Приехал в соседнее ханство, а там уже и люди двигаться не могут: лежат в юртах, смерти дожида­ются.

Крикнул им Давадоржи:

— Идите к истокам ручья — кончатся тогда ваши несча­стья!

Отвечают ему:

— Нет у нас сил подняться. Видно, судьба нам умереть от жажды!

Стегнул Давадоржи солового коня, сам поскакал к исто­ку ручья.

Как приехал, сразу увидел: там лежит мертвый слон, загородил хоботом ручеек, вода вся в сторону течет. Отодви­нул Давадоржи хобот — и вода потекла в царство.

— Теперь поедем к моему отцу, — сказал Давадоржи своей невесте. — Пусть посмотрит, какая у меня будет жена! И братья пусть посмотрят, какая ты добрая и красивая.

Приехали они к реке, перебрались на другой берег и слез­ли с солового коня отдохнуть. Вдруг видит Давадоржи: на песке серебристая рыбка лежит полуживая, красными плав­никами еле шевелит. Должно быть, ее волной вынесло на берег.

Жалко стало Давадоржи рыбку. Взял он ее осторожно и пустил в реку.

Отплыла немного рыбка и сказала человеческим голосом:

— Стой на месте, никуда не уходи!

И скрылась под водой.

Совсем немного прошло времени, как вдруг из реки вые­хал всадник на чалом коне, подъехал к Давадоржи, сказал громко:

— Тебя водяной хан зовет к себе! Едем быстрее!

— Что ты! — говорит Давадоржи. — Зачем я к нему поеду?

— А ты, оказывается, трус! Водяного хана испугался!

— Чего мне его бояться? — говорит Давадоржи. — Давай поедем. Посмотрю я, как живет водяной хан.

И сказал он невесте, чтобы на соловом коне ехала она к его отцу и там дожидалась своего жениха. Когда невеста уехала, Давадоржи сел позади всадника, и конь сразу же бросился в воду. Давадоржи оглянуться не успел, а чалый конь уже перед ханским дворцом остановился. Вошел Дава­доржи в подводный дворец, а навстречу ему водяной хан. В руках у него рыбка серебристая с красными перышками.

— Здравствуй, друг! — говорит хан. — Спас ты от смерти мою любимую дочь.

Только хан слова эти сказал, превратилась рыбка в де­вушку с серебристым лицом и с красными, точно золото, во­лосами.

— Оставайся жить у нас! — говорит хан. — Будет тебе дочь моя женой, юрту дам тебе просторную, табун морских коней подарю! Слуг дам тебе верных и быстрых!

Давадоржи ответил:

— Не могу я у тебя остаться. Ждут меня на земле невеста и отец. Кто его, кроме меня, кормить будет, старого?

— Если так, не буду тебя держать, — говорит водяной хан. —Дам я тебе на прощание три подарка, а уж ты сам подумай, что с ними делать. Вот тебе шапка. Наденешь ее — никто тебя не увидит. Вот тебе молоток золотой. Ударишь им семь раз по земле — появится золотал юрта. А вот тебе шуба баранья. Наденешь шубу, тряхнешь ею три раза — дождь с неба поль­ется. Три часа ливень идти будет.

И с этими словами приказал хан проводить Давадоржи на берег.

Сел опять Давадоржи на коня — вмиг на берегу оказал­ся.

Слез с коня, а тот — сразу в воду, словно никогда его и не бывало.

Идет Давадоржи домой, спешит; на плечах шуба баранья накинута, в рукаве шапка-невидимка спрятана, за пазухой молоток золотой лежит.

К закату солнца увидел Давадоржи родной дом: надел на _Л себя шапку — стал невидим. Смотрит: рядом с их старой юртой новая стоит. Подошел Давадоржи к новой юрте, слы­шит, как старший брат говорит:

— Нельзя больше в этой степи жить! Солнце всю траву выжгло, скот вымер, верблюды, и те околели. Остался один соловый конь, на котором невеста дурака к отцу приехала. Давай уедем отсюда?

Другой брат отвечает:

— Разве можно уложить на одного солового коня и нашу юрту и отцовскую? Да еще посадить на коня невесту дурака?

Рассердился старший брат:

— А зачем нам отца с собой брать? Он уже такой старый, что даже овец пасти не может. И невесту дурака здесь оста­вим. Вечером, как лягут они спать, мы сядем на солового коня, возьмем свою юрту и откочуем к реке.

Не стал Давадоржи мешать братьям. Украли они ночью солового коня и откочевали. А Давадоржи вошел неслышно в своей шапке-невидимке в отцовскую юрту, лег у входа и накрылся бараньей шубой.

Утром, как показалась заря, Давадоржи проснулся и снял с себя шапку-невидимку.

Бросился к нему отец, невеста подбежала. От радости не знают, что и говорить. Обнимают, чаем с молоком угощают.

Давадоржи сел чай пить. Отец говорит:

— Хорошо, что ты приехал! Беда у нас — два месяца дождей нет. Вся трава выгорела. Негде пастись скоту, он и погиб весь. Надо отсюда откочевать скорее. Сейчас пойду братьям твоим скажу, чтобы готовились откочевать.

Давадоржи остановил отца:

— Не ходи! Братья ночью откочевали на моем соловом коне, а вас здесь умирать оставили.

Отец опечалился, потом стал ругать неблагодарных сы­новей:

— Хоть бы кусок войлока оставили — юрту починить: вон какая стала ветхая!

— Этой беде помочь можно, — сказал Давадоржи.

Вышел он из юрты, отошел на семь шагов, вынул золотой молоток, ударил им семь раз по земле. Сразу же на этом месте встала золотая юрта. Так блестит, что глазам больно.

Сначала отец сильно обрадовался золотой юрте, а потом сказал:      _ч

— Зачем нам золотая юрта, если все соседи откочуют отсюда? Нельзя здесь оставаться... Видишь, трава вся выго­рела — негде скоту пастись.

На эти слова Давадоржи ничего не сказал, надел на себя баранью шубу, тряхнул ее трижды — и сразу дождь хлынул. Три часа дождь лил не переставая. А когда кончился, тра­вы в степи зазеленели, ожили овцы, замычали громко ко­ровы.

— Эх, — говорит отец, ~ теперь бы нам лошадь!

Не успел он сказать так, топот конский раздался. Это прибежал соловый конь. Увидел соловый своего хозяина Да­вадоржи, заржал весело и у юрты золотой остановился.

А на другой день братья вернулись чуть живые. Расска­зали, что скинул их соловый конь посреди степи и помчался назад... Пришлось им бросить в степи свою юрту и брести домой пешком. Еле добрели.

Давадоржи говорит:

— Ладно! Живите с нами. Всем места хватит.

Отец нахмурился, но спорить не стал, а тоже сказал:

— Пусть живут. Только им малость ума добавить надо.

Взял он кнут и принялся за неблагодарных сыновей. Бьет и приговаривает:

— Не для себя человек родится, а чтобы, другим от него ладно было! Думайте о других, и вам хорошо будет!

Ист.: "Волшебные сказки". Сказки Востока. — Алматы. 1993. МГП "Берен".