КАМКИН АЛЕКСАНДР КОНСТАНТИНОВИЧ

Камкин Александр Константинович (род. в 1978 г.), к.ф.н., ведущий научный сотрудник Центра германских исследований Института Европы Российской Академии Наук. Окончил переводческий факультет МГЛУ (2000), международный коммерческий факультет Всероссийской академии внешней торговли (2012). Автор более 10 публикаций на темы демографии и рынка труда. Автор перевода с немецкого, примечаний и комментариев книги «Наш Бисмарк», в двух томах – на русском и немецком. М.: ОСЛН, 2009. – 276 с., ил. ISBN 978-5-902484-17-2 

Книга «Наш Бисмарк» впервые выходила в свет при жизни известного на весь мир канцлера и правителя Германии – Отто фон Бисмарка (1815–1898), и была посвящена его 80-летию. На русском языке книга-альбом издается впервые и посвящается 110-летию со дня кончины «Железного канцлера».

Бисмарк – объединитель германских земель и бесспорный национальный лидер и герой Германии, великой западной державы. Высказываясь против войны между Россией и Германией и, напротив, за всестороннее сотрудничество между ними, Бисмарк является своего рода символом мира и дружбы между двумя нашими странами. Для современного мира этот исторический факт носит особый смысл и значение.

Особенность данного издания в том, что оно выходит в двух томах и на двух языках – русском и немецком. При этом немецкий том – издается в репринтном варианте. Издание позволяет современному читателю приоткрыть для себя множество интересных и ценных с исторической точки зрения сведений и ближе познакомится с жизнью, окружающим миром и традициями заслуженной княжеской фамилии – фон Бисмарков. При чтении книги читатель невольно оказывается погруженным в мир и эпоху Отто фон Бисмарка. Выразительные рисунки талантливого художника А.В. Аллерса гармонично дополняют картину восприятия всего повествования книги и неповторимость времени, связанного с именем Бисмарка.

Автор перевода с немецкого языка книги «Наш Бисмарк» составил примечания и комментарии, в которых приводятся пояснения о некоторых исторических личностях и событиях того времени; к различным выражениям, словам и терминам. Данные комментарии включены в русский том издания.

Августовский путч 1991 года. Как это было / Игнац Лозо; [пер. с нем. А.К. Камкин]. – М.: Политическая энциклопедия, 2014. – 462 с., ил.  ISBN 978-5-8243-1862-3

Танки на улицах Москвы, чрезвычайное положение, советский президент под домашним арестом в своей летней резиденции в Крыму: это была драматическая кульминация эпохи перестройки – путч против Михаила Горбачева в августе 1991 г., созданный по инициативе КГБ Комитетом по чрезвычайному положению (ГКЧП). Так знаменовался закат мировой державы, СССР. Это самое важное событие второй половины XX в. изменило – в основном в долгосрочной перспективе – жизнь прежде всего живущих в Советском Союзе 250 миллионов человек. Из-за недостатка солидных источников оно не могло быть до сих пор всесторонне и объективно изучено.

Настоящая книга – первая научная монография, посвященная путчу; данное исследование существенно отличается от субъективной и зачастую искажающей реальные события мемуарной литературы тогдашних участников и свидетелей событий августа 1991 г. Имеющий ученую степень доктора историк Восточной Европы и эксперт по России Игнац Лозо использовал в своей работе многочисленные, в принципе недоступные документы, взял интервью у ключевых фигур, в том числе у бывших путчистов, военных и сотрудников КГБ, а также у самого Михаила Горбачева. Автор дает трактовку подоплеки путча, реконструирует процессы принятия решений в противоборствующих лагерях (ГКЧП против команды Бориса Ельцина) и называет причины неудачи путча. И прежде всего – он разоблачает многочисленные мифы и слухи. Дал ли советский президент, как часто утверждается, по меньшей мере молчаливое согласие или же он был тайным инициатором? Почему президент России Борис Ельцин не был арестован на своей даче бойцами элитного подразделения КГБ «Альфа», как это было на тот момент запланировано? Как случилось, что Ельцин произнес свою знаменитую речь на танке? Было ли это историческое выступление действительно таким героическим?

Автор сознательно отказался от научных формулировок в своей книге, поскольку она предназначена не только для профессионалов, занимающихся историей, но также и для всех, кто испытывает интерес к тем ключевым событиям новейшей истории своей страны.

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО. КАК ВОЗНИКЛА ЭТА КНИГА

Был ноябрь 1981 г. Генеральный секретарь КПСС и лидер устрашавшего нас Советского Союза Леонид Брежнев прилетел с визитом в Федеративную Республику Германию – точнее говоря – в Западную Германию, т. е. не в «свою» Германию, которой являлась тогда ГДР. В то время я, старшеклассник, готовившийся поступать в университет, как раз изучал на уроках истории эту загадочную империю на Востоке, которая наряду с американцами фактически владела миром. Каким-то непостижимым образом меня завораживал столь чуждый нам Советский Союз. А потом Брежнев лично приехал к нам, а факт, что перед визитом (еще в Москве) он дал интервью германскому журналу «Шпигель», выглядел особенным. Разумеется, его портрет был на обложке. Любопытство, проявляемое к чужой сверхдержаве и ее вождю, имело чрезвычайный характер. Мне было 18 лет, и я впервые в жизни купил политический журнал, довольно дорогой для абитуриента. Неожиданно я захотел больше узнать о нашем «противнике», от которого нас, по официальной версии нашего правительства, защищали США. Постоянная конкурентная борьба между супердержавами СССР и США присутствовала в повседневной жизни моего поколения еще с детства. Существовали, например, игральные карты, на одной части которых были изображены американские самолеты, вертолеты, ракеты и т. п., а на других – советские. Почему-то мне больше нравились советские карты, вскоре я уже знал наизусть все названия и основные тактико-технические характеристики. Бывало, что я побеждал, бывало – проигрывал. На меня производили тягостное впечатление ежегодные телевизионные трансляции торжеств с Красной площади, где советское руководство – преимущественно старики в шляпах или меховых шапках – приветствовали с трибуны своих граждан, но парад военной техники всегда вызывал трепет. Когда я заявил родителям, что хочу помимо всего прочего учить в университете русский язык, а также историю и культуру России, они были очень удивлены, вероятно, даже немного напуганы, но не пытались отговорить меня, а даже оказывали мне поддержку, в т. ч. финансовую. Когда я рассказал друзьям, что собираюсь изучать язык и страну русских, большинство из них тоже пришло в замешательство, однако в их комментариях к моему заявлению я чувствовал некоторое восхищение. Действительно, для западного немца было очень необычно добровольно заниматься изучением Советского Союза. У немцев в ГДР, т. е. по ту сторону железного занавеса и Берлинской стены, не было другого выбора. Власти предержащие в Восточной Германии заставляли молодежь учить русский язык еще в школе. Всю жизнь (вплоть да падения Берлинской стены в 1989 г.) восточногерманская пропаганда внушала им: «Учиться у Советского Союза – значит учиться побеждать!» Мое же решение заняться изучением Советского Союза, России было добровольным, продиктованным любопытством, неподдельной симпатией и уважением к этой стране. Когда я учился на первом курсе, умер Брежнев, когда я учился на втором – Андропов, когда я учился на третьем – Черненко. Свою дипломную работу я посвятил горбачевской политике гласности, после окончания первой ступени обучения (русский, английский и юриспруденция) я пошел на вторую, дополнительную, ступень обучения, в ходе которой я изучал журналистику. Хотя мои родители рассчитывали на то, что я пойду работать, но согласились по-прежнему помогать мне. Когда я поступил работать на канал ZDF национального германского телевидения (второй канал) и стал часто появляться на экранах и в новостных программах Германии, а спустя годы после окончания университета начал хорошо зарабатывать, то мои родители оставили в стороне скепсис и беспокойство за мое будущее и стали гордиться мной.

    19 августа 1991 г. останется для меня незабываемым днем. Я проснулся около 07.00 по немецкому времени (в Москве было 08.00), включил по своему тогдашнему обыкновению не германское радио, а советское, вещавшее на коротких волнах. Играла медленная траурная мелодия. Я сразу сообразил, что к чему, поехал на студию, где все сотрудники редакции уже были в возбужденном состоянии. «Горбачев свергнут, танки введены в Москву, власть в Советском Союзе перешла к ГКЧП», – сообщали новостные агентства. Коллеги были в шоке – иначе я бы не сказал. Мы, немцы, были особенно обеспокоены. Правда, объединение Германии произошло уже десять месяцев тому назад, однако на территории бывшей ГДР до сих пор оставалось несколько сот тысяч советских солдат. Неужели они теперь останутся навсегда? Федеральный канцлер Г. Коль прервал свой отпуск, так же поступил американский президент Джордж Буш-старший. Могли ли наши корреспонденты вообще пересылать телерепортажи? Мой начальник, отвечавший за новостную редакцию, попросил меня подготовить репортаж на основе картинки из актуальных материалов канала Eurovision. Вместо молодой журналистки, которая согласно служебному графику должна была вести утренний выпуск новостей, неожиданно перед камерами появился мой начальник – грузный мужчина с лысиной – и зачитал новости, волновавшие весь мир. Ему эта новость показалась слишком важной, чтобы доверить рассказ телезрителям о таких драматических событиях коллеге, которой было около 25 лет. Тем временем я лихорадочно работал над своим материалом, потом пошел в студию. До обеденного эфира оставалось еще около 15 минут. Неожиданно к нам ворвался один из коллег и закричал мне и звукорежиссеру: «Ельцин стоит на танке! Он говорит речь! Эту картинку надо вставить в твой материал! Попытайся сделать это как-нибудь!» Вернуться в монтажную, вставить картинки, сделать субтитры, вернуться в студию звукозаписи, а оттуда – в студию вещания — этого я сделать просто не успел бы. Была только одна возможность: приготовить материал прямо сейчас, а потом вставить картинку с Ельциным в режиме реального времени и зачитать этот фрагмент вживую из аппаратной. В монтажной я вкратце послушал его речь, складывалось впечатление, что в Москве в тот момент речь шла о жизни и смерти. Я перевел важнейшие куски текста и надеялся, будучи в крайнем напряжении, что я «без происшествий» выступлю в прямом эфире. Но все прошло хорошо, и гора упала с моих плеч. Целую неделю я готовил для спецвыпусков материалы о событиях в Москве. Ставшие историческими кадры, где Ельцин стоит на танке, в том моем дневном выпуске транслировались в Германии самими первыми.

    События августа 1991 г. с тех пор, как я вел репортажи о них для немецкого телевидения, никогда не переставали меня по-настоящему волновать, поскольку я был убежден, что черной и белой красок – с одной стороны – демократы Горбачев и Ельцин, а с другой – путчисты – явно недостаточно, чтобы в полной мере изобразить эту страницу не только в советско-российской, но и в европейской и мировой истории. По работе я часто бываю в России, а также веду репортажи из других бывших советских республик. Во время второго президентского срока Ельцина я даже жил в Москве, работая корреспондентом и в т. ч. для телеканала «Немецкая волна» (Deutsche Welle). От «демократической революции», как именовалась ситуация после поражения ГКЧП, осталось немногое. Во время моего пребывания в Москве меня часто приглашали комментатором на российский телеканал НТВ, поскольку (как и мы в Германии) российские коллеги хотели знать мнение зарубежных коллег о собственной стране. О событиях тех лет я читал мемуары участников событий августа 1991 г. в оригинале. В них было столько противоречий, так много мифов и теорий, что я захотел сам докопаться до сути того исторического момента. Честолюбивое начинание? К двадцатой годовщине путча, который также трактуется, как последняя попытка патриотов спасти Советский Союз, я подготовил документальный фильм, который привлек внимание немецкой прессы. Он был и остается первым фильмом в Германии, где рассказано о подоплеке и подготовке путча и рассматривается роль Горбачева. Почти невероятно, но практически все основные участники тех событий из разных политических лагерей выразили готовность дать мне интервью, согласился участвовать в проекте даже тогдашний министр иностранных дел США Бейкер и другие высокопоставленные западные политики. Такой большой объем столь интересного материала было невозможно уместить в одном фильме. Я решил, что об этом нужно написать книгу.

    Конечно, мне известно, что в России и на Западе написано много книг об августе 1991 г. Я переписывался и беседовал по этому поводу с ведущими историками России, Германии и США – результат был ошеломляющий: они все в один голос подтвердили: до настоящего времени – до 2014 г.! – нет ни одной научной монографии об августовском путче в Москве! Есть множество мемуарной литературы, которая носит ограниченный характер и написана с целью показать заслуги автора и его роль в самом выгодном свете. Наряду с этим существуют на скорую руку написанные свидетельства и сообщения очевидцев, множество статей и сборников документов.

    Так мне в голову пришла мысль написать книгу и защитить тем самым диссертацию на соискание степени доктора исторических наук. Теперь это свершилось.

ВВЕДЕНИЕ

18 августа 1991 г. были отключены линии телефонной связи в летней резиденции Михаила Горбачева в Форосе на черноморском побережье Крыма; на следующий день, когда Государственный комитет по чрезвычайному положению взял власть в свои руки, в Москву вошли танки, а М. Горбачева объявили неспособным исполнять свои обязанности по причине болезни, мировая общественность узнала о путче. ГКЧП дал приказ офицерам, которые охраняли в Форосе так называемый ядерный чемодан и должны были активировать его в случае военной угрозы, вылететь в Москву и взять чемодан с собой. Тем самым М. Горбачев был лишен контроля и возможности распоряжаться советским ядерным оружием.

Интриги, заговоры и предательство вплоть до «цареубийства» часто являются питательной средой для рождения противоречивой трактовки событий, слухов, подтасовки фактов и теорий, которые продолжают существовать спустя много лет после самого исторического события, хотя они спорны, ошибочны, но их легко опровергнуть. В исторических исследованиях и в СМИ (причем не только на его родине) Михаилу Горбачеву в борьбе за власть, которая развернулась в августе 1991 г. между силами, желавшими реставрации Советского Союза, и президентом России Борисом Ельциным, зачастую приписывают двойственную роль. В описании этого противостояния прочное место заняли понятия «августовский путч» и «августовская революция».

По сравнению с попыткой свержения Горбачева редко какое-либо другое событие в мире после 1945 г. привлекало к себе столько внимания во всем мире и прежде всего в Германии. Нечасто беспокойство населения и политического класса Германии было столь велико, как при захвате власти в Москве 19 августа 1991 г. ортодоксально настроенными коммунистами. С точки зрения Запада, это грозило положить конец либеральной политике перестройки и гласности. Причиной столь ярко выраженной озабоченности было продолжающееся присутствие советских войск на территории прекратившей год назад свое существование ГДР. Тем большими были радость и облегчение по поводу краха путча, поскольку многие опасались возврата к холодной войне. Объединение страны было завершено в соответствии с нормами международного права, но федеральный канцлер ФРГ Гельмут Коль и президент Михаил Горбачев достигли договоренности о полном выводе около 550 тыс. военнослужащих (включая членов их семей) в течение четырех лет. В соответствии с соглашением вывод войск и советской военной инфраструктуры должен был завершиться к концу августа 1994 г.

Путч знаменовал собой конец советской системы. Это решающее событие мировой истории второй половины XX в. остается практически не изученным в плане его причин и процесса подготовки. Оно связано с труднопроизносимой аббревиатурой ГКЧП (даже русские с трудом могут выговорить ее) и расшифровывается как Государственный комитет по чрезвычайному положению.

Даже спустя почти четверть века ни в России, ни в Западной Европе или США не вышло всеобъемлющей научной монографии о событиях августа 1991 г. Действия инициаторов и главных действующих лиц во время попытки переворота по большей части оставались за кадром. Кем они были? Где и как осуществлялась подготовка к путчу? Как действовали Комитет, армейское руководство и КГБ?

В те дни августа 1991 г. представители СМИ могли освещать только с внешней стороны освещать события, описывая ситуацию на улицах Москвы и других городов СССР. В последующие годы историкам не хватало прежде всего надежных источников. Поэтому целью настоящей книги стала максимально детальная реконструкция дней путча и его секретной подготовки. По этой причине в центре внимания автора оказались процессы принятия решений ГКЧП, действовавшего за кремлевскими стенами, а также роль М. Горбачева. Что происходило в его летней резиденции в Форосе? Насколько обоснованы распространенные до сих пор версии или предположения, что он был молчаливым соучастником путчистов? Наконец, эта книга также дает ответ на вопрос: что же послужило поводом для путча?

Чаще всего в связи с этим называют запланированное на 20 августа 1991 г. подписание Союзного договора, который предусматривал децентрализацию Советского Союза. Также в качестве мотива указывается якобы прослушанный сотрудниками КГБ разговор М. Горбачева с президентом РСФСР Б. Ельциным и президентом Казахской ССР Н. Назарбаевым. В ходе этой встречи трех президентов в июле 1991 г. была достигнута договоренность о смещении некоторых должностных лиц, входивших в команду М. Горбачева, которые стали впоследствии членами Государственного комитета по чрезвычайному положению. Был ли этот разговор действительно прослушан? Каковы причины неудачи путча? Существовал ли приказ ГКЧП о штурме резиденции Б. Ельцина, российского Белого дома? Если да, то правда ли, что его отказались выполнять ключевые подразделения Вооруженных сил и КГБ?

Исследование этих и других вопросов потребовало качественно новых источников. Было изучено обвинительное заключение объемом около 1000 страниц, которое находится в архиве Верховного Суда Российской Федерации и официально отнесено к документам, содержащим государственную тайну. Так, дочь М. Горбачева Ирина Вирганская, которая в 1991 г. оказалась из-за действий путчистов на три дня изолирована в Форосе, подала ходатайство с просьбой ознакомиться с этим заключением. Однако условия Верховного Суда, очевидно, показались ей настолько непреодолимыми, что ей пришлось отказаться от своего намерения3. Помимо этого был проведен всесторонний анализ большого количества мемуаров действующих лиц и свидетелей тех событий. В 2009–2012 гг. мною были взяты телеинтервью, проведены личные беседы и телефонные разговоры с более чем тридцатью непосредственными или косвенными участниками тех событий, в т. ч. Михаилом Горбачевым, тогдашним министром обороны Советского Союза маршалом Дмитрием Язовым и Олегом Баклановым, заместителем председателя Совета обороны при Президенте СССР, курировавшим оборонную и космическую отрасли.

После поражения путчистов, которое привело к окончательному развалу Советского Союза, стали озвучиваться самые разнообразные теории заговора. Если брать во внимание общие рассуждения Уте Кауманн и Маттиаса Ниндорфа о феномене теории заговора, то в данном случае можно было бы говорить об «инструменте манипуляции» и «оружии относительных проигравших». Распространение подобных «теорий заговора» кажется проигравшему «стратегией преодоления» своего поражения». Это напоминает, к примеру, легенду об «ударе ножом в спину»  (нем. die Dolchstoblegende. – Примеч. пер.), согласно которой вина за поражение Германии в Первой мировой войне перекладывалась на плечи социал-демократов. Однако было бы слишком поверхностно приписывать искаженное толкование августовских событий в Советском Союзе только путчистам, их активным сторонникам и политическим симпатизирующим лицам. Правда, М. Горбачев также – пусть и в значительно меньшем объеме –описывал некоторые события неверно. По крайней мере, вплоть до окончания расследования дела Государственной прокуратурой, допросов и до завершения работы над текстом обвинительного заключения в конце 1992 – начале 1993 г. практически не было объективной информации о подоплеке, организации и процессах принятия решений в ходе путча. Даже после того как обвинительное заключение было готово, эта информация дошла до общественности не в полном объеме, а выборочно. Эдгар Хёш заметил в 1996 г., что закулисная сторона путча еще не прояснена5. Хотя, как уже говорилось, обвинительное заключение и протоколы допросов обвиняемых и свидетелей и по сей день остаются государственной тайной и ознакомиться с ними невозможно, но они все-таки стали основой данной книги. Согласно концепции Норберта Элиаса, влиятельного социолога XX в., склонность к теориям заговора объясняется с антропологической точки зрения в т. ч. и базовым опытом человека – «ужасом незнания».

Поэтому не удивительно, что в исторических исследованиях и публицистике центральные вопросы путча зачастую обходят стороной или – как будет показано дальше – не дают внятного ответа. Основанная на новых и солидных источниках, данная книга лишает всякой основы мифы и заблуждения и дает возможность пролить свет на события августа 1991 г.

СОДЕРЖАНИЕ

Вступительное слово. Как возникла эта книга

Введение

Глава 1. Реконструкция событий: основы

Глава 2. Значение интервью с главными действующими лицами и свидетелями

Глава 3. Подоплека и мотивы путча

3.1. Эрозия власти М. Горбачева и дезориентация в 1990–1991 гг.

Предупреждения о путче

Б. Ельцин постепенно получает все больше власти

3.2. Постепенное лишение КПСС власти

3.3. Военное руководство и советская оборонная промышленность

3.4. Потеря контроля над республиками 

Референдум в марте 1991 г.

Референдум как кажущийся аргумент для сторонников сохранения Союза

3.5. Новый союзный договор

Переговоры и их окончание

Содержание союзного договора

Принятие союзного договора 

Поздняя публикация окончательной версии

3.6. Тайная встреча М. Горбачева, Б. Ельцина и Н. Назарбаева

Открытые и тайные договоренности в Ново-Огареве

Право взимать налоги

Перенос подписания на более ранний срок – на 20.08.1991

Тайные договоренности о выборах и Конституции 

Тайные договоренности о новых назначениях

3.7. Прослушивался ли разговор трех президентов?

Источники версии о прослушивании

Якобы прослушанный разговор как распространенный мотив путча

лава

4. Роль М. Горбачева в путче и его политическая ответственность

4.1. Кадровая политика М. Горбачева, которая привела к усилению

лагеря защитников системы

4.2. Принятие Закона о чрезвычайном положении

и его содержание

4.3. Дискуссия о введении чрезвычайного положения

Первая фаза – с осени 1990 г.

Вторая фаза – с весны 1991 г.

Поручение разработать положения о применении закона

Отказ от введения чрезвычайного положения

М. Горбачев дистанцируется от идеи введения чрезвычайного положения

4.4. Пребывание М. Горбачева в Форосе во время путча

Неожиданный визит эмиссаров

Был ли М. Горбачев изолирован в Форосе?

4.5. Подозрения относительно участия М. Горбачева в заговоре

Глава 5. Решающие моменты путча и причины его неудачи

5.1. Политические цели ГКЧП

5.2. Повод для путча

5.3. Подготовка к путчу

Основные организаторы

Конспиративная встреча путчистов 17 августа 1991 г.

Должностные лица, вовлеченные в путч

Отсутствие четкой стратегии в отношении Б. Ельцина

5.4. Нерешительное взятие власти в ночь на 19 августа 1991 г.

5.5. Роль А. Лукьянова до и непосредственно в момент взятия власти

5.6. Первый день путча

Публичное заявление о взятии власти

«Лебединое озеро» и путч

Опубликованные распоряжения и заявления

Обоснование захвата власти и введения режима чрезвычайного положения

Приказы армейским частям и боевым подразделениям КГБ

Выбор стратегии в лагере Б. Ельцина в Архангельском

Пресс-конференция Б. Ельцина и его речь на танке

Первое заседание ГКЧП и его решения

Международная пресс-конференция ГКЧП

Заседание Кабинета министров СССР

5.7. Второй день путча

Утреннее заседание ГКЧП

План штурма Белого дома

Разговор руководителей РСФСР с А. Лукьяновым

Вечернее заседание ГКЧП в Кремле

5.8. Третий день путча

Трое погибших

Ночное заседание в КГБ

Был ли приказ о штурме Белого дома?

Д. Язов и расформирование ГКЧП

Поездки в Форос

5.9. Возвращение М. Горбачева в Москву

5.10. Тактика А. Лукьянова, направленная на затягивание времени

5.11. Контакты лагеря Б. Ельцина с военным руководством СССР и представителями ГКЧП

5.12. Роль КПСС в захвате власти ГКЧП

5.13. Положение в Ленинграде

5.14. Реакция в союзных республиках

5.15. Реакция за рубежом

5.16. Роль средств массовой информации

Глава 6. Политические последствия путча и его место в истории

6.1. Дальнейшая судьба путчистов и их сторонников

Аресты, допросы и их публикация их протоколов

Расследования прокуратуры и судебный процесс

Амнистия и общественная реабилитация

6.2. Путч как катализатор заката КПСС и СССР

После путча Б. Ельцин фактически лишает М. Горбачева власти 

Демонтаж Б. Ельциным КПСС

Иллюзии М. Горбачева о реформированном централизованном государстве

6.3. Оценка августовского путча населением России

6.4. Оценка августовского путча российскими историками

6.5. Трактовка путча в российских учебниках истории

6.6. Культура памяти в сфере политики и СМИ

6.7. Немецкие специалисты по истории Восточной Европы и путч

Глава 7. Заключение и итоговые размышления

Обзор источников

Список литературы

Сборники документов и интервью, хроники и рассказы очевидцев

Список сокращений

Именной указатель

Приложение

Слова благодарности

После презентации книги Игнаца Лозо «Августовский путч 1991 года. Как это было».

Олег Дмитриевич Бакланов, Игнац Лозо. Центральный дом журналиста.

Москва, 2014 г.

Александр Камкин в прямом эфире на ТВ 1. Июль 2025 г.

Новая книга, один из 4-х авторов Камкин Александр Константинович

М.: Издательство Весь Мир, 2025, 608 с.

  

Научные рецензенты:

Сенюшкина Татьяна Александровна, д.полит.н, проф. Крымского Федерального университета им. В.И. Вернадского

Муза Дмитрий Евгеньевич, д. ф.н., проф. Донецкого государственного университета Буневич Дмитрий Сергеевич,

к.и.н., советник директора Российского института стратегических исследований

Камкин А.К., Сигачёв М.И., Харин А.Н., Скакун П.П.

Цивилизационный интегрализм и мировое развитие.

М.: Издательство «Весь Мир», 2025. — 608 с.

ISBN 978-5-7777-0970-7

В настоящей монографии рассматривается генезис концепций циклического развития мировой истории в форме цепочки замкнутых культурно-исторических типов / высоких культур. Первая часть книги посвящена анализу концепции циклического подхода к мировой истории, которая была впервые разработана российским ученым Н.Я. Данилевским и позднее получила продолжение в работе немецкого исследователя Освальда Шпенглера. Обе концепции при различной методологии объединяет видение мировой истории как череды развивающихся по определенных законам высоких культур. Данный подход, получивший в современной науке название цивилизационного, не теряет своей актуальности и в наше время. Особое внимание уделяется прозрениям двух философов о развитии Европы и России, а также делается попытка разбора недоработок их концепции. В исследовании также дается оценка значимости данной теории в наше время в условиях полного изменения мировой архитектуры и системы международных взаимоотношений. Во второй части проводится детальный анализ идей российского мыслителя XX в. А.С. Панарина. Авторы делают подробный анализ его концепций цивилизационного интегрализма, византийского глобализма и православного цивилизационизма, рассматривая истоки и нынешнее состояние изучения концепции ученого. Третья часть книги посвящена разбору теоретических положений классической и альтернативных моделей государства в контексте мирового развития. Авторы проводят сравнительный анализ государства Вестфальского типа, корпорации-государства, империи-государства, цивилизации-государства и пр. На основе данного анализа авторы книги строят социально-политические и культурно-идеологические модели государства на современном этапе социально-политического развития.

© Камкин А.К., Сигачёв М.И., Харин А.Н., Скакун П.П., 2025

© Издательство «Весь Мир», 2025

Все права защищены. Полная или частичная перепечатка, хранение в компьютерной системе или передача настоящего издания по каналам связи в любой форме и любыми средствами — электронными, механическими, фотокопировальными, магнитными или иными — без предварительного разрешения правообладателя запрещается.