ГРИГОРИЙ – ИМЯ РОДОВОЕ. Последнее интервью последнего правнука А.С. Пушкина
«Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя.
нами им переданное. Не есть ли благороднейшая
надежда человеческого сердца?»
А.С. Пушкин
ГРИГОРИЙ
– ИМЯ РОДОВОЕ
Последнее
интервью последнего правнука А.С. Пушкина
17 октября 1997 года умер Григорий
Григорьевич Пушкин. Он мечтал дожить до празднования двухсотлетнего юбилея его
великого прадеда. Но Бог судил иначе. Он умер осенью, любимой пушкинской порой,
в преддверии заветного дня Лицея...
В среду Григорию Григорьевичу сделали
операцию (Александр Пушкин был смертельно ранен в среду), в пятницу его не
стало. В пятницу окончил земной путь и его великий прадед. Такие вот почти
мистические сближения...
Григория Григорьевича Пушкина я знала
со дня его семидесятилетия, вот уже пятнадцатый год. Это был удивительный
человек. Мудрец и великий насмешник. Прямой и бескомпромиссный, он не любил
менять ни своих убеждений, ни привычек, ни друзей.
Всех почитателей своего великого
прадеда строго делил на две категории: пушкиноведов и пушкиноедов. Наверное,
так оно в жизни и есть. Он был
единственным в мире до нынешнего октября правнуком поэта. Родной дед Григория
Григорьевича генерал Александр Пушкин был любимым сыном поэта.
Правнук поэта не нарушил ратных
семейных традиций, продолжив воинскую эстафету рода Пушкиных: ' воевал на
фронтах финской и Великой Отечественной.
Григорий Григорьевич Пушкин один из
немногих, кто мог назвать своих предков в 20-м или в 31-м коленах. Могучее
пушкинское древо уходит своими корнями в седую глубь столетий, в древнюю
Новгородскую Русь...
По родству Григорий Григорьевич – самый
близкий к Пушкину человек. Никто не знает, каким был бы Александр Сергеевич в
старости. Однажды поэт изобразил себя в преклонных летах. И теперь, когда я вижу
этот пушкинский автопортрет, кажется, что поэт нарисовал не себя, а своего
будущего правнука...
— Григорий Григорьевич, вы родились в Нарве 19 декабря, как
раз на Николу-зимнего. А нарекли — Григорием...
— Все просто. Брат Николай в семье уже был. Когда я родился,
отец зашел в больницу поздравить мать с новорожденным, а она ему так жалобно и
выговаривала: «Гриша, опять мальчик...» Врач рассмеялся: «Ну, быть ему
Григорием!» Отец спорить не стал, ведь это наше имя, родовое. Идет еще от
основателя фамилии Григория Пушки, жившего в XIV веке. И дед мой, старый
генерал, обрадовался, что внука Григорием назвали.
— Я читала, что ваша матушка, Юлия Николаевна, оказала
пушкинистам огромную услугу: в годы гражданской она на крыше вагона с «мешочниками»
добралась до Москвы и передала пушкинский дневник в Румянцевский музей.
— Насчет крыши это, конечно, фантазии. А добраться до Москвы
в девятнадцатом, да еще барыне, по тем временам подвиг.
— А как дневник Пушкина оказался в Лопасне?
— Первым хранителем дневника был мой дед Александр Александрович,
потом семейная реликвия перешла к его сестре, старшей дочери Пушкина Марии
Александровне Гартунг. Перед смертью она передала дневник моей тетке Анне
Александровне Пушкиной, а та, в свою очередь, отдала моей матери.
— Какие-то пушкинские рукописи хранились в вашем доме?
— Почти все документы, письма поэта находились у моего деда.
Когда он перевозил из Каширы в имение Бронницкого уезда Московской губернии
рукописи своего отца, то сундуки на временное хранение были оставлены у
Гончаровых, в Лопасне. Позже он их забрал. А один каким-то чудом остался.
Помню, в детстве с приятелем Лешкой
Ларичевым на чердаке дома нашли черную шкатулку. В ней было много бумаг,
исписанных размашистым почерком. Оказалось, что это рукописи прадеда.
А вот мой брат Николай, тот
прославился. Надо сказать, что тетки Гончаровы были большими любительницами
канареек. В Полотняном Заводе, родовом гончаровском имении, даже своя особая
школа канареечного пения была. Известно, что Пушкин птиц тоже жаловал — может,
канарейки по доброй памяти услугу ему и оказали?
Дело было так. Николай, тогда ему шел
десятый год, заметил в клетке с канарейками, что стояла в гостиной, голубоватую
плотную бумагу. Точнее, бумажные листы были вложены между прутьями клетки и
обоями, чтобы птицы их не щипали. А на листах виднелись записи, сделанные от
руки старинными коричневыми чернилами. Брат выпросил у горничной такой же
плотной бумаги, якобы для воздушного змея. Она и вытащила для него из деревянного,
окованного железом сундука заветный листок. За ужином Николай рассказал все и
о канарейках, и о бумаге, и о тайном сундучке отчиму, моему отцу. Он же,
только взглянув на старый лист, сразу понял, что это рукопись его деда «История Петра Великого». Вот такая вышла история
с «Историей»!
— Просто святочный рассказ! Впрочем,
чего в жизни не бывает!
— Это ты верно сказала. Я вот в жизни
своей за большими чинами не гнался, был зоотехником, оперативником угрозыска,
партизаном, печатником, а оказался в родстве с коронованными особами. В том
числе и с английской королевой.
Перед ее визитом в Россию я получил
телеграмму из Букингемского дворца, где Ее Величество Елизавета II и герцог
Филипп Эдинбургский извещали меня о своем приезде и выражали желание
встретиться. Не знаю, нас очень уж разные. Думаю, что о прадеде. Ведь Елизавета
II знает и любит пушкинскую поэзию и, кроме того, состоит в дружеских и
кровных связях с моими дальними родственницами — праправнучками поэта
герцогинями Александрой Аберкорнской и Натальей Вестминстерской. Наталья,
названная так в честь моей прабабушки Натали Гончаровой, — крестная мать внука
королевы принца Уильяма. А шафером на свадьбе Елизаветы II был праправнук
Пушкина Дейвид Майкл Маунтбеттен, маркиз.
— Вот уж поистине, как писал ваш
прадед: «Бывают странные сближения...» Григорий Григорьевич, а как вы оказались
в уголовном розыске? Ведь учились-mo на зоотехника...
— Время было такое. Вызвали в райком.
Вручили путевку на службу в Московский уголовный розыск — МУР. Спросили, правда,
не откажусь ли: работа опасная — а то могут и в пушкинский музей направить,
там спокойней будет. Я им ответил, что Пушкины никогда от опасной службы не
бегали. И фамилия у нас военная, боевая. Дед мой Александр Александрович воевал
в Болгарии в русско-турецкую войну, за храбрость был награжден золотой
Георгиевской саблей. Отец в первую мировую командовал 91-м Двинским полком, потом
перешел на сторону Красной Армии...
Честно скажу, не люблю вспоминать те
годы. Работал на Петровке, 38, оперативником в Октябрьском районе Москвы.
Ловил жуликов, бандитов, нечисти много было разной. А когда немцы к столице
подступили, добровольно ушел на фронт, в партизаны.
— Несколько лет назад я все пыталась
расспросить вас о партизанских подвигах, а вы на все вопросы отвечали: «В
общем, задание было выполнено...»
— Я и сейчас так отвечу.
— Тогда придется мне рассказать вам о партизане Григории Пушкине, что довелось узнать от вашего боевого друга Александра Кишкина. Итак, 30 сентября 1941 года ваш отряд близ станции Дорохова освобождал более двухсот девчат, отобранных немцами для отправки в Германию. Партизаны разделились на группы, чтобы безопасней было выводить бывших пленниц. Выбирались к своим лесными тропами, еды — никакой. Девушки, и без того истощенные, буквально валились с ног. И тут, на счастье, попался немец. Он вез на бричке коробки с галетами и шнапсом. Возничий был явно навеселе и не сразу понял, что попал к партизанам. Придя в себя, стал уверять, что не питает к России зла и что до войны учился в Берлине, изучал Пушкина и даже читал «Евгения Онегина». Тут уж партизаны расхохотались и кое-как ковали ему, что его-то и отказывался этому верить, так как был твердо убежден, что всех потомков Пушкина, как дворян, расстреляли или сослали на Соловки...
— А как закончилась эта история,
знаешь?
— Нет.
— Так вот, в 1965-м, когда
праздновали двадцатилетие Победы, меня пригласили в Центральный Дом
литераторов на торжественное собрание. Были там и иностранные гости. Один
попросил переводчика отыскать в Советском Союзе правнука Пушкина. Тот ему и
указал прямо на меня. Так я встретился с
сыном Карла Мюллера, того самого пленного немца, любителя Пушкина.
— Интересно, сколько всего Пушкиных —
носителей родовой фамилии?
— Двое. Я и Александр Александрович
Пушкин, праправнук поэта, живущий в Брюсселе. Его родовая ветвь идет от Николая
Александровича, внука Пушкина. Мой сын Александр Григорьевич Пушкин умер в 1992
г., а у брюссельского Александра Пушкина детей, к сожалению, нет.
— Григорий Григорьевич, а вы сами
счастливый человек?
— И счастливый, и богатый. Только
богатство мое особенное. Это не коттеджи и не лимузины, и не солидный счет в
банке, а старинное родословное древо. И ему, берущему свое начало от первого
славянского князи Рюрика, могут позавидовать сильные мира сего.
Беседу вела
Лариса ЧЕРКАШИНА
Редакция приносит искреннюю благодарность заместителю главного врача по лечебной части госпиталя для инвалидов войны № 3 Лидии Ивановне Масловой, всем врачам и медсестрам, пытавшимся облегчить последние дни Г.Г. Пушкина.
Источник: газета "Век", № 41 (258), 1997.
____________________
ПУШКИН ГРИГОРИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ (19.12.1913—17.10.1997)
Правнук А.С. Пушкина, сын Григория Александровича Пушкина и Юлии Николаевны, рожд. Бартеневой. Родился в г. Нарве (Эстония). С начала 1-й мировой войны его отец Григорий Александрович, полковник русской армии, вместе с 91-м Двинским полком, которым он командовал, отбыл на германо-австрийский фронт. Мать с пятью сыновьями (три — от первого брака) переехала в Москву, а с 1915 г. поселилась по приглашению хозяев в Лопасне, усадьбе Васильчиковых (в 75 км от Москвы). После окончания мировой и гражданской войн сюда же вернулся в 1922 г. Григорий Александрович Пушкин, демобилизованный уже из Красной Армии по ранениям и контузии, полученным в боевых действиях. Здесь Григорий Григорьевич окончил школу-семилетку, а в 1930—1932 гг. учился в сельскохозяйственном техникуме в ближайшем селе Давыдкове при совхозе «Новый быт». Вскоре вся семья переехала в Москву, где Григорий Григорьевич устроился на работу во Всесоюзный институт животноводства лаборантом-микробиологом, в котором работал до 1934 г., до призыва по возрасту в Красную Армию. Сначала служил на Украине в Виннице, а позже переведен в Москву. Он принимал активное участие в мероприятиях по случаю 100-летия со дня гибели А.С. Пушкина в 1937 г., будучи приказом наркома обороны освобожденным на 3 месяца от военной службы. Демобилизовавшись после окончания войны с Финляндией, в которой принимал участие в 1940 г., по комсомольской путевке был направлен для работы в Московский уголовный розыск (МУР). В 1941 г. в составе разведывательных спецотрядов участвовал в рейдах по тылам немецких войск под Наро-Фоминском и Волоколамском, где был ранен. Воевал под Старой Руссой, освобождал Харьков, Керчь, Сумы, сражался в боях на Орловско-Курской дуге, на понтонах форсировал Днепр в районе селения Пятихатки, где был контужен, участвовал в ликвидации окруженной группировки немцев в районе г. Корсунь-Шевченковский на Правобережной Украине; после капитуляции немцев был послан на офицерские ускоренные курсы в Высшее политическое училище в Москву. Окончил войну лейтенантом. Награжден орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степеней, Красной Звезды и медалями. После демобилизации в 1946 г. Г.Г. Пушкин вернулся в Московское управление уголовного розыска (Петровка, 38), откуда вскоре перевелся оперуполномоченным в Октябрьский район столицы, где продолжал бороться с преступностью до 1949 г. Затем работал в тресте «Монтажсвязьстрой», а с 1956 г. до выхода на пенсию в 1969 г. работал в типографии полиграфического комбината «Правда» мастером глубокой печати. Через его руки шли тиражи таких журналов, как «Огонек», «Работница», «Советский Союз», «Здоровье» и другие. Еще во время работы, а особенно после выхода на пенсию, Г.Г. Пушкин много времени отдавал распространению и пропаганде материалов о своем прадеде и его потомках.
Широкую известность ему принесли многочисленные выступления на массовых мероприятиях в различных аудиториях, читательских конференциях, посвященных памятным датам А.С. Пушкина.
С 1967 г., являясь членом общества «Знание», Григорий Григорьевич в течение 30 лет — непременный участник Пушкинских праздников поэзии в Пушкиногорье на Псковщине и в Москве. По приглашениям он объездил почти всю страну с выступлениями о великом поэте России А.С. Пушкине. Его выступления печатались во многих журналах и газетах. Он, как старейший из рода Пушкина, прямой носитель фамилии своего предка, был в центре внимания пушкиноведов разных рангов, писателей, ученых, деятелей искусств, учителей и учащихся.
В 1920—1930-х гг. в нашей стране дворянину даже из пушкинского рода было трудно попасть в высшее учебное заведение. Однако высокая культура семьи [отец Григорий Александрович окончил в 1889 г. Императорский Александровский лицей, (бывший Царскосельский), мать Юлия Николаевна окончила Александровский дворянский женский институт], природный ум, общительный характер позволили Григорию Григорьевичу легко восполнить недостатки в образовании. Его проницательность и внутренняя порядочность помогали ему быстро и правильно разобраться в людях, стремящихся воспользоваться народным уважением к имени А.С. Пушкина, его потомкам в своих корыстных целях.
Григорий Григорьевич Пушкин был трижды женат. От первого брака с К.С. Мазиной имел двоих детей — сына Александра 1934 г.р., умершего в шестилетнем возрасте, и дочь Юлию, 1939 г.р. Вторым браком он был женат на А.Ф. Леонтьевой (1944 г.). Третий брак в 1948 г. был заключен с М.И. Осиповой, от которого был сын Александр (1951—1992). После смерти жены в 1991 г. Григорий Григорьевич проживал с дочерью Марии Ивановны Светланой Александровной.
Похоронен на Ваганьковском кладбище (участок 25) вместе с женой Марией Ивановной Пушкиной и их сыном Александром.
Из книги:
"Пушкинский некрополь. Близкие родственники и потомки А.С. Пушкина".
М.: Русский путь. 1999. 144 с., ил. С. 98—101.
Составители Г.А. Галин, А.Е. Субботин.
Посвящается 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина.
