ЧИНГАЗ. Чеченская народная сказка

    Да будет вам в жизни удача! Пусть не придется вам рыться в стоге сена, потеряв иголку, пусть не доведется потерять телят в горах и разыскивать их на обрывистых склонах, пусть не встречаются злые собаки, когда в руках нет крепкой палки, а если случится такое, пускай это будет у старого плетня! Пусть попадется на пути вам только хорошее, и пусть все дурное пронесет мимо вас. Пусть все плохое ветром от вас уносит, а все хорошее ветром к вам прибивает!

    Да сбудутся мои слова!

    Расскажу я вам сказку. Слушайте ее, не перебивайте, а потом скажете, хороша ли сказка моя.

    Когда-то, в далекие времена, жили муж и жена. Их дом был полной чашей, но не было у них детей. Тужили они, завидуя соседям своим, у которых дом был полон детей. И так они обрадовались, когда у них родился сын!

    Мальчик рос на диво крепкий и красивый. Мать и отец все ласкали его и приговаривали: «Когда станешь большим, женим тебя на прекрасной Чингаз. Прекраснее, умнее ее наши горы еще не видели».

    В то время в горах много рассказывали сказок и легенд о прекрасной девушке по имени Чингаз.

    Миновали годы, сын вырос, стал стройным и сильным джигитом – широким в плечах, тонким в поясе, крепким в кости, быстрым на ногу. Подошла пора выбирать невесту. Юноша пришел к родителям и говорит:

– Хочу, чтобы моей невестой стала прекрасная Чингаз, о которой вы всегда говорили мне.

    Смутились родители, не знают, что ответить сыну. Имя Чингаз упоминали многие, но ни разу не довелось им слышать, где живет прекрасная девушка и можно ли ее отыскать. Мудрые старики объясняли, что девушка эта не такая, как все. «Чингаз, – говорили они, – красавица из сказки».

    Подумали родители, посоветовались и решили сказать сыну все, как есть.

– Да, мы называли имя Чингаз. Но девушка она не простая, а сказочная. Где искать ее, никто не знает. А может, и нет ее на белом свете.

    Загрустил юноша. Куда ни пойдет, только о Чингаз и думает. День проходил за днем, и стали его покидать силы. Слег он и не встает с постели.

    Горюют родители, не знают, как сыну помочь. Надоумил их кто-то спросить совета у мудрой Жеры-бабы^[4]. Пошли они к ней и поделились горем своим.

– Когда наш сын был еще ребенком, мы ласкали его и приговаривали: «Станешь большим – женим тебя на девушке Чингаз, прекраснее, умнее ее наши горы еще не видели». А теперь он не знает утехи. Имя Чингаз у него с языка не сходит. Чингаз девушка не простая, а сказочная, есть ли такая девушка, мы не знаем и найти ее не в силах. А сын совсем ослабел и не может встать с постели. Что же нам делать? Как его заставить не думать больше об этой сказочной девушке Чингаз, не мечтать напрасно о ней? Мудрая Жеры-баба, помоги нам своим советом!

    Жеры-баба подумала-подумала и отвечает:

– Справьте сыну одежду, красивее которой нет. Раздобудьте оружие, лучше которого не бывает. Положите все это у его изголовья. Найдите самого быстрого коня. А сыну скажите: «Вот тебе одежда, красивее которой нет, и оружие, лучше которого не бывает. Вот тебе конь, равного которому не сыскать. Теперь у тебя есть все, что нужно молодому джигиту. Сядь на коня и поезжай, повеселись с ровесниками. Может быть, ты встретишь красивую девушку и забудешь про Чингаз». Взглянет ваш сын на оружие, услышит ржание коня – не выдержит и сразу поднимется с постели.

    Поблагодарили они Жеры-бабу, вернулись домой и сделали все, как им было велено. Справили одежду, раздобыли оружие и рано утром, когда сын еще спал, положили все у его изголовья. А коня привязали во дворе. Конь был горячий, принялся рваться, ржать, подниматься на дыбы. Ржание его разносилось далеко вокруг, горные ущелья отзывались эхом.

    Разбудили родители сына и говорят:

– Сынок наш дорогой! Взгляни на эту одежду, красивее которой нет на свете, взгляни на оружие, лучше которого едва ли можно сыскать, выгляни во двор, посмотри на коня, равного которому не найти. Теперь у тебя есть все, что нужно джигиту. Садись на коня и поезжай, повеселись с ровесниками. Может быть, встретишь красивую девушку и забудешь про Чингаз.

    Но напрасно они уговаривали сына. Юноша даже не пошевельнулся. И снова муж с женой пошли к Жеры-бабе за советом. Выслушала их Жеры-баба и сказала:

– Видать, и вправду только о Чингаз и думает ваш сын, только ее он и хочет найти. Коли так, делать нечего. Соберите молодых братьев да племянников ваших, снарядите их в дальнюю дорогу и пошлите искать Чингаз.

    Муж с женой поспешили домой, позвали молодых джигитов – братьев да племянников своих, снарядили их и проводили в дальний путь. Крепко им наказали: без Чингаз не возвращаться.

     Долго ездили по свету молодые джигиты. Немало осталось позади горных хребтов и перевалов, немало рек они переплыли, немало было пройдено дремучих лесов. А прекрасной Чингаз нигде нет, и никто не знает, где искать ее. Посбивались у коней подковы, кончились у всадников дорожные припасы. Пустились тогда всадники в обратный путь. Долго ли, скоро ли они ехали, но домой добрались.

– Долго ездили и ходили мы по свету, но Чингаз нигде не нашли. Видно, нет такой девушки на земле, – сказали они.

    Юноша выслушал всадников, встал со своего места, оделся, взял оружие, сел на быстрого коня и тут же отправился в дорогу сам.

    Сколько он ехал – неизвестно. Но путь его был очень длинным. Много дней и ночей провел он в дороге. Измученный конь едва перебирал ногами. Въехал юноша в большой темный лес и стал осматриваться, где бы остановиться и отдохнуть. Вдруг лес раздался, и перед глазами джигита открылась широкая поляна, освещенная ярким солнцем. Посреди поляны родник, чуть подальше – небольшое прозрачное озеро. «Устрою-ка я здесь привал и посплю», – думает юноша.

    Спешился, расседлал коня, стреножил и отпустил его пастись. А сам взял седло, выбрал на берегу озера место поукромнее в кустах, положил седло под голову, прилег на траву и накрылся буркой. Лежит он, лежит, но заснуть не может: все о Чингаз думает, где ее дальше искать.

    Вдруг он услышал какой-то шум. Смотрит: к озеру прилетели две голубки. Перья у них не простые, а золотые да серебряные. Блестят на солнце – глаз не отвести. Лежит молодой джигит, любуется голубками. А они трижды облетели озеро, опустились на берег и только коснулись земли – превратились в девушек красоты неописуемой. Юноша не успел от удивления опомниться, как они бросились в воду и поплыли. Сами смеются, весело переговариваются и все поглядывают в сторону леса. Юноша тоже обернулся туда. Глядит и видит: летит к озеру третья голубка, еще краше первых двух. Сделала три круга над озером, да низко так – вот-вот коснется воды, потом опустилась на берег и тоже обернулась девушкой-красавицей. А первые две девушки кричат ей:

– Скорее, Чингаз, плыви к нам! Нам надо домой спешить, искупаться не успеем.

    Тут у нашего юноши дух захватило: вот она какая, девушка Чингаз, которую он так хотел найти.

    «Но как подойти к ней? Как заговорить? И захочет ли она разговаривать со мной? Не улетит ли прочь, как только увидит меня?» – размышлял джигит, наблюдая за девушками. На всякий случай решил подобраться поближе. Прячась за кусты, подкрался к самой воде. Глядит: лежат на камне три пары голубиных крыльев. Схватил он эти крылья, спрятал за пазуху, притаился в кустах и сидит – дожидается девушек.

А они резвятся в воде, плещутся – только брызги во все стороны летят. Место было глухое, безлюдное, вокруг лес да горы. Девушкам и в голову не могло прийти, что кто-нибудь может добраться туда и увидеть их.

        Поплавали они, поиграли и вышли на берег. Стали искать свои крылья, а их как не бывало. Девушки всполошились, заволновались, забегали. Обыскали весь берег, под каждый камень заглянули. А крыльев нет. Сели они и горько заплакали.

– Что же вы плачете? Что потеряли? – крикнул юноша.

    Встрепенулись девушки, испугались – никак не ожидали они услышать здесь человеческий голос – и бросились в разные стороны. Юноша сильно разволновался: он боялся, как бы не скрылись они в лесу. Выбежал он из своего укрытия и закричал вдогонку:

– Куда же вы? Не бойтесь меня, не убегайте! Я такой же человек, как и вы.

    Девушки остановились, но глядят на незнакомого человека с опаской, приблизиться не решаются. А юноша зовет их:

– Подойдите ко мне, я не сделаю вам ничего плохого. И крылья ваши верну, если выполните мою просьбу.

    Одна из девушек промолвила в ответ:

– Если попросишь то, что нам под силу, мы постараемся выполнить. Скажи, чего ты хочешь?

– Скажите, кто вы, кем приходитесь друг другу?

– Мы три сестры. Еще у нас есть семеро родных братьев. И живем мы неподалеку отсюда, в лесу. Теперь скажи, кто ты, откуда? Как оказался в этих краях?

    Юноша сказал, кто он, откуда родом. А потом прибавил, обращаясь к Чингаз:

– Из-за тебя, Чингаз, отправился я в дальний путь. О тебе я слышал в сказках и по всей земле ищу тебя. Только о тебе я все время думаю. Верну я голубиные крылья. Но ты обещай, что не оставишь меня. Без тебя мне и свет не мил.

    Чингаз понравился незнакомый юноша. Был он статный, высокий, черные глаза светились умом. Говорил он ласково, но в то же время в его голосе, во всей повадке чувствовалась твердость воина. Чингаз сказала в ответ:

– Нам сначала надо узнать друг друга получше. Слушай меня! На краю этого леса есть дуб. Растет он там сотни лет и возвышается над другими деревьями. Найти его легко. Приезжай к лесу через семь дней и три ночи подряд приходи к дубу. Я тоже буду к нему прилетать. Там мы и поговорим обо всем. Потом я скажу тебе, останусь ли с тобой. А пока отправляйся домой. Я знаю прямую дорогу, и ты через три дня увидишь родителей.

Юноша поверил голубке и отдал сестрам их голубиные крылья. А Чингаз показала ему прямую дорогу, рассказала, как надо ехать. Девушки распрощались, обернулись в голубок и улетели.

      Пока юноша находится в пути, мы поспешим вперед, к нему домой.

    В том ауле, откуда юноша был родом, жила злая старуха колдунья, у которой росла дочь, ровесница нашему джигиту: страшная, кособокая – вся в мать. Колдунья верила, что юноша не сможет отыскать Чингаз. Тогда она хитростями да уловками убедит его жениться на своей дочери.

    Колдунья знала, что юноша вот-вот вернется. Но отыскал ли он Чингаз, – узнать этого колдовство ей не помогло. И чтобы все разузнать, подослала она к нему своего слугу. Юноша еще не успел появиться дома, а слуга, подосланный колдуньей, уж тут как тут: все высматривает да прислушивается. Но он ничего не услышал: молодой джигит решил до поры до времени молчать, никому ничего не рассказывать. Вернулся слуга к своей хозяйке-колдунье и говорит:

– Приехал молодой джигит. Но повидал ли он Чингаз, я не смог узнать.

    Колдунья ничего не стала расспрашивать, только полюбопытствовала:

– А какой он, веселый или хмурый?

– Веселый.

– Ну ладно, иди к нему опять да примечай, что он дальше будет делать, – сказала колдунья, а сама подумала: «Видать, отыскал он Чингаз. Но раз не привез ее – значит, ничего еще не потеряно».

    Дня через два прибегает слуга колдуньи с новостью:

– Юноша опять в дорогу собрался. Куда поедет, не говорит.

    Заспешила колдунья к соседям, пришла туда и елейным голосом сказала молодому джигиту:

– Дорогой мой, дошли до меня слухи, что снова отправляешься ты в дорогу. Всякое бывает в пути. Послушай меня, старую. Возьми в попутчики моего слугу. Он тебе поможет где надо, за конем присмотрит. Человек он надежный.

    Юноша согласился. Не мог он отказаться от помощи, которую предлагала старая женщина. Не знал он ее коварства.

    А колдунья позвала к себе слугу и принялась напутствовать:

– Узнала я, что встретится он с красавицей Чингаз. Пусть они встретятся, но только нельзя, чтобы они говорили друг с другом. Слушай меня! Вот тебе трехгранная иголка. Она заколдована. Когда вы приедете и сын наших соседей станет дожидаться Чингаз, воткни незаметно эту иголку в его черкеску. От этого джигит крепко заснет, и Чингаз его не добудится. А когда она уйдет, вынь иголку и спрячь. Юноша проснется и спросит: «Приходила девушка?» Ты ответишь: «Приходила, но ты не проснулся, и она ушла». И сколько раз он будет дожидаться Чингаз, столько раз ты усыпляй его. Да гляди делай все, как я велела. Иначе не сносить тебе головы.

    Прошло шесть дней с тех пор, как юноша расстался с Чингаз. На седьмой день рано утром он выехал из дому вместе со слугой колдуньи. Дорога была знакомая, ехали они быстро. Под вечер добрались до большого дуба. Спешились, стреножили коней и стали ждать. Слуга сделал вид, что знать не знает, кого дожидается юноша. А сам изловчился и воткнул ему в черкеску трехгранную иголку. Джигит тут же и уснул.

    В полночь небо вдруг озарилось, и к дубу подлетела златоперая голубка. Опустилась на землю, обернулась девушкой и подошла к юноше. А он Спит крепким сном. Рядом еще один человек сидит. Чингаз спросила:

– Джигит давно заснул?

– Мы подъехали сюда, когда заходило солнце. Он сразу заснул и еще не просыпался. Видно, устал с дороги.

    Чингаз попыталась разбудить юношу, приподнимала его, тормошила, но он не проснулся. Обернулась она голубкой и улетела.

Чингаз попыталась разбудить юношу, но он не проснулся

    Только скрылась в темноте – слуга вынул иголку, и юноша очнулся.

– Как я крепко спал! – удивился он. — Скажи, сюда не приходила девушка?

– Как же, была. Я сильно удивился, когда она прилетела голубкой, а обернулась девушкой. Не смогли мы тебя добудиться, и она улетела.

    На вторую ночь наш молодой джигит опять пришел к дубу. Но и на этот раз, помня наказ колдуньи, слуга усыпил его. Прилетела Чингаз, тормошит его, а он как убитый. Ничего не сказала и улетела. Только она скрылась вдали – слуга вынул из черкески иголку. Юноша открыл глаза и воскликнул:

– Как долго я спал! Девушка не приходила сюда?

– Была, но не смогла тебя разбудить и ушла.

– Она ничего мне не передала?

– Нет, не обмолвилась ни одним словом.

    Настала третья ночь. Юноша сел под дуб и размышляет: «Никогда я так крепко не спал. Что со мной сделалось?» Помня, что сегодня Чингаз прилетит в последний раз, он дал себе слово не смыкать глаз и непременно дождаться ее.

    Но и на третий раз заколдованная игла усыпила юношу. Чингаз опять застала его спящим и не смогла разбудить. Тут она догадалась, что джигит засыпает по вине человека, который находится с ним. Но виду не подала, только, прежде чем уйти, проговорила:

– Когда этот соня проснется, передай ему мои слова: «Коварнейший из коварных. Ненавистная радость. Лезвие шашки. Только достойный отыщет Чингаз».

    Возликовал слуга колдуньи: «Угодил я хозяйке, поссорил юношу с Чингаз». Едва Чингаз улетела, он поспешил вынуть иголку. Юноша пришел в себя, а слуга колдуньи, не дожидаясь вопроса, сообщает ему:

– Опять прилетала голубка. Не добудившись тебя, сильно она рассердилась. Видно, не появится больше. А тебе велела передать такие слова: «Коварнейший из коварных. Ненавистная радость. Лезвие шашки. Только достойный отыщет Чингаз».

    Но напрасно радовался слуга колдуньи. Слова Чингаз юноша растолковал так: «Коварнейший из коварных» – это значит, что мой спутник человек неверный; «ненавистная радость» – он не хочет нашей радости, старается поссорить нас; «лезвие шашки» – надо наказать его шашкой; «только достойный отыщет Чингаз» – Чингаз желает, чтобы я отыскал ее и доказал, что достоин ее».

    Вскочил он, вынул шашку и снес слуге колдуньи голову с плеч. А потом сел на коня и поехал искать прекрасную Чингаз. Долго ли ехал он – неизвестно, но и на этот раз путь его был очень длинным. Наконец привела его дорога к большому озеру. Кругом ни души. В воде у самого берега что-то чернеет. Юноша присмотрелся получше и понял, что это старая коряга. И вдруг с высоты камнем упал орел, вцепился в эту корягу когтями. Ему, видать, показалось, что это овца забрела в воду. Пробует орел взлететь и не может, потому что когти крепко застряли в дереве.

    Юноша подумал: «Хотя орлов не едят, но не умирать же с голоду. Зажарю-ка я его и съем. Сколько дней я мяса не пробовал!»

    Шагнул он в воду, снял орла с коряги и уже замахнулся кинжалом, как орел заговорил человеческим голосом:

– Не убивай меня, добрый человек. Этим все равно не спасешься от голода. Отпусти меня лучше на волю. Глядишь, и я когда-нибудь пригожусь тебе.

– Если бы я знал, что умру с голоду, и то отпустил бы тебя! – воскликнул удивленный джигит и дал орлу улететь.

    А сам он сел на коня и поехал дальше вдоль озера. Ехал-ехал и видит: на берегу лежит рыба. Ее только что выбросило волной. Юноша слез с коня, подобрал рыбу и сказал себе: «Вот теперь-то я утолю свой голод». Но рыба заговорила вдруг человеческим голосом:

– Не губи меня, добрый человек. Отпусти в озеро – когда-нибудь и я пригожусь тебе.

– Так и быть! Если бы я знал, что умру с голоду, и то отпустил бы тебя, – ответил юноша.

    Кинул он рыбу в воду, вскочил на коня и поехал своей дорогой. Ехал он, ехал и добрался до незнакомого леса, а в лесу увидел волка, попавшего в яму. «Надо убить волка. Хоть волков и не едят, но выбирать не приходится. Его мяса мне хватит на несколько дней». Но волк почувствовал, что юноша задумал убить его, и заговорил человеческим голосом:

– Не убивай меня, добрый человек. Помоги из ямы выбраться и отпусти в лес. Когда-нибудь и я пригожусь тебе.

– Так и быть! Если бы я знал, что умру с голоду, и то отпустил бы тебя! – ответил джигит.

    Помог он волку выбраться из ямы и отпустил в лес. А сам отправился дальше. Питался в пути он ягодами да травами, ночевал под открытым небом.

    И вот в один прекрасный день оказался он у незнакомой реки. Неподалеку раскинулся какой-то аул, а за ним, на холме, виднелся высокий замок.

    «Не узнаю ли я здесь что-нибудь про Чингаз?» – подумал юноша и решил остановиться, пробыть здесь день-другой. Спешился, расседлал коня, напоил его и отпустил пастись, а сам сходил в аул и принес разной снеди. День проходил за днем. И заметил юноша, что какая-то женщина с утра до ночи носит в замок большими кувшинами воду. Видел он, как тяжело ей подниматься в гору с полным кувшином на плече, и вызвался помочь ей. Женщина молча отдала ему кувшин. Целый день юноша носил воду в замок, но у ворот женщина оставляла его и уносила кувшин сама. Под вечер он спросил:

– Скажи мне, для чего тебе столько воды? Третий день я здесь, и все эти дни с утра до ночи носишь ты тяжелый кувшин.

– Беда заставляет меня, добрый юноша. В этом Замке живет Черный Хожа, чудище о девяти головах. Через каждые семь дней он выезжает на разбой, губит людей, опустошает аулы. На той неделе он приволок откуда-то девушку. Краше ее горы не видывали. И хочет Черный Хожа, чтобы она стала его женой. А девушка на него глядеть не может, сидит, слезы льет. Черный Хожа прослышал, что похищенная красавица любит купаться, и заставил своих слуг вырыть большую яму, обложить дно и стены ее светлым камнем. Хочет ее задобрить, расположить к себе. И приказал мне наполнить яму водой, чтобы девушка могла купаться.

– Хотел бы я взглянуть на эту красавицу; не можешь ли ты проводить меня в замок? – спросил юноша.

– Если ты хочешь этого, то сейчас как раз подходящее время. Черный Хожа завалился спать. Раньше чем через неделю он не проснется. В другое время, когда он на ногах, я не решусь тебя вести в замок: он убьет тебя, а заодно и меня прикончит. Следуй за мной, за доброту твою я проведу тебя в замок.

Служанка Черного Хожи привела юношу в замок и показала похищенную девушку: она сидела у окна, смотрела вдаль и плакала. Юноша глянул на нее и вскрикнул: это была Чингаз. Чингаз оглянулась, всплеснула руками от радости, выбежала к нему.

– Чингаз, как ты очутилась здесь? – спросил юноша.

– Черный Хожа нагрянул к нам, погубил моих родных, разорил наш дом, а меня увез с собою. Хочет, чтобы я стала его женой. Все в страхе перед ним, никто прекословить не смеет. Но я лучше погибну, чем стану его женой.

– Что ты знаешь о силе Черного Хожи?

– У него девять голов и сила девяти богатырей. Ни один человек не победит его в бою. Ездит Черный Хожа на волшебном коне. За одно мгновение этот конь покрывает семидневный путь, перелетает через семь горных хребтов, пересекает семь глубоких ущелий, проносится над семью широкими реками.

– Давай убежим отсюда, пока спит Черный Хожа. Его сон продлится неделю, а за неделю мы уедем так далеко, что и на волшебном коне чудовищу нас не догнать.

– Что ты, что ты! Едва мы отъедем от замка, конь Хожи разбудит его, и они настигнут нас.

– Хорошо, – ответил юноша, немного подумав, – мы поступим по-другому. Я вернусь на берег реки и буду там ждать. Когда Черный Хожа проснется, притворись, что готова покориться ему. Сделай вид, что восхищена его силой. Похвали его коня и скажи: «О Черный Хожа! Какой быстрый конь у тебя! Наверно, ни один богатырь на земле не имеет такого! В каком табуне ты раздобыл его?» Выведай, откуда привел Хожа своего коня, я добуду такого же, и мы сможем бежать.

    Чингаз согласилась. Юноша вернулся к реке и стал ждать. Прошло семь дней, проснулся Черный Хожа. Чингаз заговорила с ним, начала восхищаться его силой, похвалила коня и как бы невзначай спросила, из какого табуна он достал такого коня.

    Сначала Черный Хожа насторожился. «Зачем ей знать, откуда я привел своего коня? – подумал он, но тут же себя успокоил: – Ничего, из того табуна, где вырос мой конь, второго никому не добыть. Многие пытались, да жизни лишились». И стал охотно рассказывать:

– Коня мне подарил мой старший брат. Через семь гор, на восьмой стоит каменный замок. Его хозяин – мой брат. Много у него богатств, но пуще всего дорожит он тремя волшебными кобылами. Жеребята этих кобыл по силе равны моему коню. За волшебными кобылами смотрит старая Жеры-баба. От моего брата она получила строгий наказ: если кто-нибудь захочет добыть волшебного жеребенка, должен три ночи подряд пасти кобыл, а наутро пригонять их к замку. За это он получает жеребенка. Тому, кто возьмется пасти кобыл, но не справится с ними, мой брат отрубает голову и сажает на кол. Восемьдесят три кола окружают замок. Восемьдесят два из них уже уставлены головами тех, кто дерзнул пасти волшебных кобыл и не справился. Только на одном нет головы: он ждет восемьдесят третьего смельчака.

    Рассказал Черный Хожа девушке все это и умчался на разбой. А Чингаз пришла к молодому джигиту и передала ему свой разговор с чудовищем.

– Я добуду чудесного жеребенка! – воскликнул джигит. – А если нет – пусть моя голова украсит восемьдесят третий кол. Все равно без тебя мне жизнь не жизнь.

Попрощался он с Чингаз и поехал.

    Ехал джигит, ехал и одолел семь гор, а на восьмой увидел замок. Когда стал приближаться к этому замку, навстречу вышла Жеры-баба.

– Здравствуй, Жеры-баба, да будет твой день хорошим! – сказал он почтительно.

– Здравствуй, юноша, здравствуй. Да будет твой путь благополучным! Какая беда привела тебя сюда? – спросила Жеры-баба.

– И верно, беда, Жеры-баба. Нужен мне жеребенок от волшебной кобылы, – ответил юноша.

– Нет, не добыть тебе жеребенка. Посильнее тебя джигиты приезжали, да тут и остались: погляди – вот здесь их головы, на восьмидесяти двух колах. Боюсь, как бы твоя голова не заняла восемьдесят третий кол. Возвращайся лучше домой.

– Никак нельзя мне без жеребенка возвращаться. Скажи лучше, что я должен сделать, чтобы раздобыть его.

– Три ночи подряд надо пасти трех волшебных кобыл. Ни одна из них не должна пропасть; каждое утро их надо пригонять к замку целыми и невредимыми. На четвертый день получишь первого жеребенка, какой родится. Если не уследишь, потеряешь хоть одну кобылу, – быть твоей голове на колу. Ночи здесь ненастные: до самого рассвета бушует ураган, не переставая льет дождь, падает град, грохочут небеса и содрогаются горы. Стоит тебе моргнуть – кобыл не станет. А не приведешь их утром — казнит тебя старший брат Черного Хожи… Одумался бы ты лучше, пока еще не поздно.

– Спасибо, Жеры-баба, на добром слове, но позволь мне попытать свое счастье. А упущу кобыл – пусть их хозяин делает со мною что хочет.

Вечером погнал джигит волшебных кобыл в лес. Кобылы паслись, а юноша не сводил с них глаз. В полночь налетел ураган, пошел проливной дождь, посыпался град, загрохотали небеса, стали содрогаться горы. Но юноша сидит не шелохнется, за кобылами смотрит.

– Ассалам алейкум! – раздалось вдруг за его спиною.

    Юноша обернулся – никого. И в тот миг, когда он оглянулся на голое, кобыл не стало. Он туда, он сюда — нет их нигде. Весь лес осмотрел, запыхался, измучился и присел под дерево. Вдруг, откуда ни возьмись, на дерево опустился орел.

– Узнаешь меня, добрый джигит?

– Орлов на свете много. Могу ли я каждого знать?

– Я тот самый, которого ты спас когда-то на озере. Летел я мимо и увидел при свете молнии, что ты сидишь пригорюнившись. Может, беда какая приключилась с тобой?

Джигит рассказал ему все по порядку.

– Жди меня и не скучай, я скоро вернусь, – проговорил орел и исчез в темноте.

    Облетел он весь свет, осмотрел семь горных хребтов – кобыл не нашел; спустился в семь подземелий, но и там кобыл не нашел. Решил напоследок подняться на самую далекую и высокую гору. Глядит — пасутся там три кобылы. Стал орел погонять их большими своими крыльями, пригнал к юноше и сказал:

– Вот твои кобылы! Я рад, что смог тебе отплатить добром за добро. Пусть будет тебе удача!

    Едва стало светать, юноша пригнал к замку всех трех кобыл. Жеры-баба сказала:

– Трудно ли было тебе, легко ли – не знаю, но в первую ночь кобыл ты уберег. Это удавалось не многим. Но ждут тебя еще две ночи, потруднее первой. Гляди в оба, если уцелеть хочешь.

На вторую ночь юноша опять погнал волшебных кобыл в лес. А сам думает: «Теперь-то я не поддамся никакому обману».

    Страшнее, чем в прежнюю ночь, налетел ураган, посыпался град, загрохотали небеса, затряслись горы. Правду сказала Жеры-баба: вторая ночь была пострашнее первой. Но джигит держался стойко и не сводил глаз с волшебных кобыл.

– Ассалам алейкум! – проговорил кто-то в стороне, когда волнение природы достигло своего предела.

    «Теперь-то меня не проведешь», – подумал джигит. Он не стал оборачиваться и только чуть-чуть скосил глаза туда, откуда раздался голос. Но и этого нельзя было делать: кобылы мгновенно исчезли. Он туда, он сюда, а их и след простыл. Обыскал юноша весь лес и в изнеможении прислонился к дереву, стоявшему у большого пруда. Вдруг из воды высунулась рыба:

– Узнаешь меня, добрый юноша?

– В воде много рыб. Могу ли я знать каждую?

– А я та самая, которую ты спас, не дал задохнуться. Какая беда приключилась с тобой?

    Джигит рассказал ей все по порядку.

– Жди меня и не скучай, я скоро вернусь, – промолвила рыба и скрылась в воде.

    Осмотрела она семь рек и озер – кобыл не нашла. Пересекла семь морей – кобыл не повстречала. Решила напоследок заплыть в восьмое море, самое далекое и глубокое. Глядит – на морском дне три кобылы пасутся. Принялась рыба погонять их хвостом да плавниками, пока не пригнала к юноше.

– Юноша, вот твои кобылы! Я рада, что смогла отплатить за добро добром! Пусть будет тебе удача! – проговорила она и уплыла вглубь.

    Когда стало светать, юноша пригнал всех трех волшебных кобыл к замку. Жеры-баба сказала:

– Ни одному джигиту не удавалось еще удержать этих кобыл две ночи подряд. Ты оказался храбрым и терпеливым, и я бы не хотела, чтобы на третью ночь ты упустил кобыл. Будь зорким – третья ночь самая трудная.

    Вечером юноша в третий раз погнал волшебных кобыл в лес. В полночь на землю обрушился ураган невиданной силы. Дождь хлынул потоком. Град, казалось, побьет все живое. Грохотало небо, горы рушились одна за другой. Но кобылы паслись, не обращая внимания на непогоду. А джигит, укрывшись под большим деревом, не сводил с них глаз. «Сегодня меня никто не обманет», – думал он.

– Ассалам алейкум! – прогремело вдруг сзади.

    Юноша мигнул от неожиданности. Но и этого нельзя было делать: кобылы исчезли. Он туда, он сюда, а кобыл как не бывало. Весь лес обыскал, промок до нитки, измучился и, обессилевший, прислонился к дереву, не зная, как дальше быть. Вдруг, откуда ни возьмись, появился перед ним волк.

– Узнаешь меня, добрый джигит?

– Волков в лесу много. Могу ли я знать всех?

– А я тот самый, которого ты вытащил из ямы. Какая беда с тобой приключилась?

    Джигит рассказал ему все по порядку.

– Жди меня и не скучай, я скоро вернусь, – проговорил волк и умчался.

    Пересек волк семь лесов — кобыл не нашел. Обегал все ущелья – кобыл не нашел. Напоследок решил забежать в самый глухой и далекий лес. Глядит – в дремучем лесу три кобылы пасутся. Завыл волк, погнал кобыл к джигиту. А когда пригнал, то промолвил:

– Юноша, вот твои кобылы. Я рад, что сумел отплатить тебе добром за добро, – и скрылся в лесу.

    Когда стало светать, юноша погнал волшебных кобыл к замку. Жеры-баба встретила его такими словами:

– Ну что ж, юноша, ты заслужил жеребенка. Но как только он родится, с горы на него поползут огромные муравьи, захотят его съесть. Сумеешь спасти от них жеребенка – будет он твоим. А не сумеешь – останешься ни с чем.

    Стоит джигит и ждет. И все случилось так, как сказала Жеры-баба.

    Когда жеребенок родился, поползли к нему со всех сторон муравьи — каждый величиной с папаху. Джигит выхватил шашку, стал их рубить направо налево и первым подскочил к жеребенку и сел на него верхом. Почуяв на себе всадника, жеребенок помчался вперед. Он поднимался в поднебесье, опускался в горные ущелья, облетел много земель, вернулся к замку Жеры-бабы, взвился на дыбы и проговорил человеческим голосом:

– Ты все еще на мне, песчинка?

– Ты еще дышишь, слабоногий? – ответил джигит.

    Снова помчался жеребенок, побывал в семи ущельях, семь раз взлетал в поднебесье, облетел много земель, вернулся к замку, взвился на дыбы и опять спросил:

– Ты все еще на мне, песчинка?

    А юноша крепко огрел его кнутом и крикнул:

– Ты еще дышишь, слабоногий?

    В третий раз рванулся жеребенок вперед, побывал в семи ущельях, семь раз взлетал в поднебесье, облетел много земель, вернулся к замку, взвился на дыбы и удивился:

– Ты все еще на мне, песчинка?

    А юноша опять ударил его и спросил:

– Ты еще дышишь, слабоногий?

– О смелый юноша, – проговорил жеребенок, – я убедился, что ты достойный наездник. Отныне я выполню все, что ты прикажешь. Позволь только в последний раз напиться материнского молока.

    Напился он материнского молока и сразу из жеребенка превратился во взрослого коня.

– Теперь садись на меня. Поскачем, куда пожелаешь.

Юноша попрощался с Жеры-бабой, вскочил на коня, и конь взвился в воздух.

– Куда путь держать? – спросил он у своего седока.

Джигит рассказал все по порядку.

– Сейчас мы полетим к Черному Хоже. Надо выручить из неволи мою невесту, прекрасную девушку Чингаз, – сказал он.

Услышав эти слова, конь вдруг приуныл. Джигит заметил это и спрашивает:

– Что случилось с тобой? Пока я не упоминал о Черном Хоже, ты резвился, а теперь приуныл. О чем ты призадумался?

– Конь Черного Хожи – мой старший брат. Боюсь, что мы не сможем ускакать от Черного Хожи.

– Что бы ни случилось, надо спасти Чингаз!

    Когда они подъехали к замку, где томилась в неволе Чингаз, Черный Хожа опять спал. Все дни и ночи девушка не смыкала глаз, дожидаясь джигита. Как только она увидела его, выбежала навстречу, села рядом с джигитом на коня и сказала:

– Теперь надо мчаться, пока Черный Хожа не проснулся.

Джигит пришпорил коня, и они полетели быстрее ветра. Но конь Черного Хожи успел их заметить. Он выломал железные двери, выбрался из конюшни и разбудил девятиглавое чудовище.

– Скорее садись на меня. Увезли Чингаз.

– Может, поедим сначала?

– Нет, Чингаз сидит на моем младшем брате. Если не поспешим, не догнать мне его.

    Разозлился Черный Хожа, схватил свою девятипудовую булаву и вогнал в землю на пятнадцать локтей. Но тут же выдернул, вскочил в седло и пустился в погоню, избивая коня булавой. Скоро они стали настигать беглецов.

– Мы с тобой братья. Остановись, пожалей меня, а то Черный Хожа забьет меня до смерти своей булавой! – взмолился конь Черного Хожи.

А младший брат ответил ему:

– Не могу я отдать своего хозяина злому Хоже на расправу. Притворись, что испугался чего-то, остановись вдруг – он и вылетит из седла. И мы умчимся от него вместе. Хозяин мой – джигит добрый. Он не станет тебя избивать, как Черный Хожа.

– Тогда скажи своему седоку, чтобы он уронил черную бурку. Я притворюсь, что испугался ее.

    Разговор коней не понимали ни юноша, ни Черный Хожа. Конь юноши объяснил ему, о чем он сговорился с братом своим. Юноша тут же обронил бурку. Конь Черного Хожи притворился, что испугался ее, и отпрянул в сторону. Черный Хожа вылетел из седла и свалился на острые камни. Прежде чем он пришел в себя, джигит подъехал и отрубил ему все девять голов.

— Теперь садитесь на меня, дайте отдохнуть моему младшему брату, – сказал юноше конь Хожи.

    Пересел джигит на старшего коня, посадил Чингаз рядом с собой, и поехали они дальше еще быстрее. Скоро доехали до места, где жил джигит.

    Родители очень обрадовались, бросились их встречать, обняли сына и его невесту; мать повела их в дом, а отец взял под уздцы волшебных коней и отвел в конюшню.

    Из аула в аул, во все концы разнеслась весть о счастливом возвращении молодого джигита. Со всех сторон стали сходиться люди. Они спешили взглянуть на Чингаз, прекраснее которой горы еще не видели. Пришла и злая колдунья, которая отправила с юношей своего слугу.

– Где же твой товарищ? – спросила она.

– Он остался лежать у большого дуба, – ответил джигит и прогнал ее прочь.

    Была затем свадьба. Семь дней и семь ночей длилась она. Народу пришло видимо-невидимо. И стали молодые жить, счастью своему радоваться, детей растить. И говорят, если у Чингаз рождался сын, то становился он самым сильным, самым смелым джигитом на свете. А если рождалась дочь – становилась она самой красивой и была самой доброй на свете.